Многие лингвисты замечают: главная беда сейчас — это не орфографические ошибки и не путаница в ударениях, это лишние запятые. В прошлом году это подтвердила и акция «Тотальный диктант», где самыми распространенными ошибками были именно запятые «сверх нормы» в самых неожиданных местах. Давайте разбираться, где нужно ставить запятые, а где все-таки не стоит.

1. «Дорогой (,) Иван Иванович!»

Этот образец обращения к собеседнику есть в коллекции главного редактора «Грамоты.ру» Владимира Пахомова. О…
… показать весь текст …

Незавидная перспектива —
Быть истёртою в порошок.
После женского коллектива
И в чистилище хорошо!
На картинках видали бестий?
С них стекала густая слизь.
Если тётки слетелись вместе,
Значит бестии расползлись.
Тётка в сущности тише мыши,
Всё Окей! 36 и 6.
Но в количестве две и свыше
Начинается просто жесть!
Точно где-то сидит зараза —
Первобытная сволота…
… показать весь текст …

… в парке в час безветренный вечерний, не спеша люблю одна гулять.
но сейчас, почувствовав смятенье, я остановилась дрожь унять.
завертелась подо мной планета и внутри рассыпались миры,
как знакома мне походка эта! профиль дерзкий, светлые вихры.
… этот взгляд насмешливый и цепкий, губы, плечи, шрамик у щеки.
нас тогда судьба связала крепко, затянув потуже узелки.
кто же знал, что громкое «навечно» для тебя всего лишь звук пустой.
ты шагнул приветливо навстречу, от волненья будто сам не свой.
… посмотрел робея и с надеждой — я такая хрупкая на вид,
но внутри меня стальные стержни от предательств, боли и обид.
там, во мне, арктические зимы, сердце скованное толщей льда.
я усвоила — не предают любимых, ни за что, нигде и никогда.
… и от драм неискренних и мнимых я устала. не хочу проблем.
честно? мне пройти хотелось мимо, жаль, тропинка узкая совсем.

Радость горячей волною, нет-нет, да подкатит.
Вспыхнет румянцем и тут же отхлынет с лица.
Тихо сияя глазами, с утра баба Катя
Будто сама не своя. Достаёт без конца

Ложку из тумбы разбитой. Достанет — положит
В старую чашку с надтреснутым краем. Иль вдруг
В пальцах сожмёт эту ложку (так крепко — до дрожи!),
Грея её, как живую, теплом своих рук.

Ложка и впрямь хороша: серебро высшей пробы,
На черенке гравировка изящным витком.
…Жаль только, сын торопился и мало здесь пОбыл,
Чаю- и то не попИ…
… показать весь текст …

А если ты слегка поднимешь ткань, чтоб заглянуть в изнанку мирозданья, то вдруг увидишь новыми глазами, что дух прочней, чем камень или сталь. Что все врачи, поэты и шуты родятся вновь — теперь уже котами, что каждый пес на самом деле — ангел, и Бог всегда ответит на призыв. Что Он хранит бездомных и детей, бродящих ночью в темных подворотнях… Что Смерть снимает шарф в кафе напротив и ждет, когда ей принесут чизкейк.

Лис устал ждать чужих никогда не взрослеющих принцев,
он открыл магазин, там торгуют вином и корицей,
лис читает стихи, он объездил, наверно, полмира…
И уже ничего, не зовет, не болит — отпустило.
Да, из всех горожан Лис, пожалуй, достойнейший житель,
с ним любая красотка мечтала бы жить — или выпить.
Наш Лис знает секрет, и поэтому самый везучий —
его больше НИ-КТО, НИ-КОГ-ДА, НИ ЗА ЧТО не приручит.

Ты думал, Бог к тебе суров и глух,
Тогда как Он незыблем и понятен,
Писать стихи — страшнейшее проклятье,
Но хуже только не читать их вслух.

Ты не подумай, что я тут скучаю, и без тебя хватает мне проблем: на старой кухне закипает чайник, а в кресле рядом спит Безухов Пьер. Саванна Лин шлет свой привет солдату, сам Дон Хозе дерется за Кармен, и сладкий чай горчит вчерашним латте, а в остальном… Почти без перемен. Ты не подумай, что я тут скучаю, мне пары кошек хватит для проблем.
Но если вдруг зайдешь на чашку чая, то лучше уж останься… насовсем.

Читай меня. До корки, между строк, на ощупь, по губам и в каждом взгляде… Сентябрь, вдруг присмирев, лежит у ног, как будто осень — пара цифр в тетради. Читай меня. Чуть громче, чуть быстрей, мы никогда не будем так же близко — ты в шуме улиц, бликах фонарей, задержках электричек и таксистов. Читай меня, как будто в первый раз, слегка смущаясь, нежно и неловко, в субботних снах, морщинках возле глаз…
Чтоб, дочитав, швырнуть к другим на полку.

Когда ты наконец закончишь плакать, все будет вновь привычным и простым, и утро, как всегда, придет некстати к еще горячим, сонным и босым. Вода из крана не устанет капать, собаки — лаять, ветер -разносить, и где-то заиграет «Do you like it», чтоб вдруг затихнуть через полстроки. Часам придется снова ошибаться, а поездам — по-прежнему ходить, и мир предложит уйму разных шансов чтоб пылко бросить: «Быть или не быть». И только два соседа по палате останутся печальны и тихи, когда Он призовет тебя к расплате за все твои хорошие стихи.

Дождик тумкает по крыше, мышь шуршит на чердаке.
Человек из дома вышел с пёсиком на поводке.
Впереди него канава, сверху — небо, как бетон.
Зонтик слева, пёсик справа, а посередине — он.
И бредут куда-то в стужу — то ли ветер, то ли снег —
Песик хочет строго в лужу, зонтик хочет строго вверх.
Только это ж невозможно, невозможно же никак!..
Человек, немного ёжась, держит всех в своих руках.

она бы сумела любые взять рубежи, взлететь до небес и нырнуть до любого дна, она за него отдала бы, конечно, жизнь, но только ему её жизнь была не нужна,

но только ему её жизнь была ни к чему, он просто уже увидел предел, порог. она бы хотела себя посвятить ему, а он ничего не хотел уже, и не мог.

и тут не стоит вопроса отдать иль взять, кто жертва, а кто стрелок, и откуда старт, а просто уже болят от всего глаза, и если глаза закрыть, всё равно болят,

и если не замечать, как проходят дни, тебя всё равно поймают в один из дней, и если слова забыть, всё равно они взрываются и грохочут на глубине,

и нет уже днём покоя и ночью сна, и тени встают всё ближе и всё плотней… о нет, её жизнь была ему не нужна -ему достаточно было одной своей.

Она не знала, что это было — исчез внезапно, не попрощавшись.
Он не писал ей, он не звонил ей и не оставил свой новый адрес.

Упал, как в воду, а, может, в небо — кому об этом теперь расскажешь,
вот был, и нету — она терпела, пила таблетки, жила, как раньше.

Она терпела и днём, и утром, как терпят пытки, как терпят холод,
она тащила в себе как будто огромный, тёмный и мёртвый город.

Она терпела, ей было плохо, сидела тихо, обняв колени,
хотела выпить, хотела сдохнуть, уйти в подполье, пройти сквозь стену.

И не давала кому-то вникнуть в свои печали — так было проще,
и понимала: пора привыкнуть, чудес не будет, не будет больше.

Кактусом, фикусом, фокусом-покусом,
крокусом, цикасом — стать чем-нибудь…
Силы внезапно закончились с отпуском,
средства давно улетели в трубу.
Спрятаться, сузиться, в дырку засунуться,
сплющиться, скорчиться, скрючиться всей,
не выходить ни в подъезд, ни на улицу,
ну никуда ещё несколько дней!..
А телефон что-то шепчет невнятное,
мол, вы напомните ей, что она
выйти из отпуска ровно двадцатого
ровно дыша ровным шагом должна!..
Видимо, не на что больше надеяться
и вообще всё вокруг зашибись…
… показать весь текст …

Он что-то понял для себя, другую правду.
Он позабыл уже почти, что было прежде.
По дому ходит человек туда — обратно.
И он готов покинуть дом, но что-то держит.

Его всё время кто-то звал, но он не слышал.
А то, о чём он сам мечтал — не стало нужным.
И вот из дома человек однажды вышел.
Примерно так, как тот, другой, в ночную стужу.

Из дома вышел человек, был ветер сильный.
Но без дубинки и мешка, в пустую осень.
И человека ветер гнал, толкая в спину.
И ночь, как чёрная река, текла меж сосен.
… показать весь текст …

Падаю в темь, ночь.
Дом до утра нем.
Есть у вины дно?
Дна у вины нет.
Облаком плыть, сном
как за окном снег.
Есть ли у зла дно?..
Кажется, что нет.
Это такой слом,
или надлом тем —
падать за грань слов
вне суеты тел,
мимо любых нот,
мимо пустых лет…
… показать весь текст …

раньше темнеет.
холод гораздо чётче
чувствуется, когда наступает вечер.
тикает время, летний мотая счётчик,
осень вот-вот обнимет тебя за плечи.

осень вот-вот войдёт и неслышно, мягко
ляжет к ногам узорным листком кленовым.
дом твой наполнит запахом свежей мяты,
сердце остудит.
ты будто станешь новой.

будешь одна гулять, восхищаться лесом,
и акварельным небом себя наполнишь.
… показать весь текст …

а вокруг эти сотни усталых и сонных лиц,
беготня бесконечная, шумно, толпа кругом,
на обед — сигареты и кофе, плюс пара пицц.
половина из нас и не помнят, что значит дом.

я в маршрутке забитой еду, глаза закрыв,
за её пределами — город, большой и злой.
я полна равнодушием.
\слой из сухой коры\
мне опять в этой жизни серой не повезло.

я живу в муравейнике, несколько сот квартир,
а за тысячи километров есть лес и сад,
там другая погода, там мама, там дивный мир,
… показать весь текст …

Марина Александровна, преподаватель литературы, вот уже два месяца трагически влюблена в собственного мужа. Муж, с которым она прожила десять лет, ничего не подозревает. И это, слава богу, разбивает Марине Александровне сердце.

Всё началось с дня рожденья. Хотя это скорее точка отсчёта, а на самом деле всё началось гораздо раньше. Просто в свой тридцать второй день рожденья Марина Александровна поняла, что необходимо что-то менять.

За несколько дней до празднования муж спросил, что она хочет…
… показать весь текст …

на протяжении всей жизни
и даже перед вечным сном
упрямо повторяем мантру
потомммммм