Не бывает любовь — большой.
Это кто-то придумал просто.
Мы целуем друг друга душой.
Без объёма, размера и роста…

Тихо. По судьбе твоей скользя.
Трепетно. Легко. И осторожно.
Знаю я. Что мне к тебе нельзя.
Только твоё сердце шепчет:
«Можно…»

Я смотрю в любимые глаза.
Отпусти. Самой уйти мне сложно.
Потому что мне с тобой — нельзя.
Только твои руки держат:
«Можно… "

Грусть чиста. Прозрачна как слеза.
Мелкой дрожью входит боль
… показать весь текст …

Русские легко осваиваются повсюду. У нас есть какое‑то исключительное умение обживать чужие страны. Ибо куда бы мы ни приехали,
К Мысу ль Радости,
К Скалам Печали ли,
К Островам ли Сиреневых птиц,
Все равно, где бы мы ни причалили
— как писала Н. А. Тэффи, — всюду мы приносили много своего, русского, только нам одним свойственного, так разукрашивали своим бытом быт чужой, что часто казалось, будто не мы приехали к ним, а они — к нам.
— Ну как вам нравится Константинополь? — спросил я одну знаком…
… показать весь текст …

Как только мы добиваемся, наконец, ясности мысли, силы разума и что-то начинаем уметь и знать, знать и понимать — нас приглашают на кладбище. Нас убирают как опасных свидетелей, как агентов контрразведки, которые слишком много знают.

А раньше жили не спеша.
Умирали тоже спокойно. Бывало, дед какой-нибудь лет в девяносто пять решал вдруг, что умирает. А и пора уже давно. Дети взрослые, внуки уже большие, пора землю делить, а он все живет. Вот съедутся родственники кто откуда. Стоят. Вздыхают. Ждут. Дед лежит на лавке под образами в чистой рубахе день, два, три… не умирает. Позовут батюшку, причастят его, соборуют… не умирает. На четвертый день напекут блинов, оладий, холодца наварят, чтобы справлять поминки по нем, горилки привезут ведра два… не умирает. На шестой день воткнут ему в руки страстную свечу. Все уже с ног валятся. Томятся. Не умирает. На седьмой день зажгут свечу. Дед долго и строго смотрит на них, потом, задув свечу, встает со смертного одра и говорит: «Ни! Не буде дила!» И идет на двор колоть дрова.

Холодеют высокие звёзды,
Умирают медузы в воде,
И глициний лиловые гроздья,
Как поникшие флаги везде.

И уже не спешат почтальоны,
Не приносят твой детский конверт.
Только ветер с афишной колонны
Рвёт плакаты «Последний концерт».

Да… Конечно, последний, прощальный,
Из моей расставальной тоски…
Вот и листья кружатся печально,
Точно порванных писем клочки.
… показать весь текст …

Вы никогда не были в России?
— нет, а она красивая?
Она единственная.

Примири меня с тёмным моим Петербургом:
Я устал от холодных прицельных дождей
И от призраков длинных ночных переулков,
Надевающих маски знакомых людей.
Командор у дверей… Две дежурные шпаги —
Стрелки старых часов — не помогут спастись.
Моё войско вдали поднимает не флаги —
Это души прощённых торопятся ввысь.
Там, на самом краю моего арьергарда,
Где кончается город, упав у реки,
Я хотел бы стоять в окружении марта,
Средь деревьев, направивших в сердце штыки
Неокрепших ветвей, неоконченны…
… показать весь текст …

Ни одна в этом баре не тянет украсть твой нимб,
Ни один в этом баре не тянет сменить меня.
Так какого ж ты чёрта так далеко сидишь
В заведении дымном с вывеской злой: «Земля»?

Не сбежать и не выйти прежде, чем бросит счёт
Этот сумрачный бармен с крыльями цвета «блюз».
Ничего я не вижу — только твой алый рот.
Ничего ты не хочешь, если мой столик пуст.

Вот сидит за роялем выбритый гладко бог,
И по клавишам чёрным белой стучит рукой.
И никто, кроме бога, в баре не знает нот,
Но вот тот — подпевает, этот — дрожит струной.
… показать весь текст …

странный народ — мужчины:
сами уйдут к другой,
а потом начинают причины
искать, чтобы быть с тобой…

рыба ищет, где глубже,
герой ждет свой звездный час…
мужчина считает, что хуже
с тою, с кем он сейчас.

все на круги возвращается.
и даже навек уходя,
мужчина с тобой не прощается,
совсем тебя не любя.
… показать весь текст …

Чем дальше по жизни, тем меньше иллюзий.
Его нет в составе твоих all inclusive.
Ты ищешь с ним встреч, но зачем — неизвестно.
Ему все равно, что там чувствует сердце.
Ему наплевать, как живешь и чем дышишь.
Да, да, наплевать! Неужели не слышишь?
В его сильно-смело-умелых руках
Ты таешь, как воск ста свечей на глазах.
Найди в себе силы и смелость героя
Уйти навсегда с поля этого боя!
________________________________
Победа твоя. Это признанный факт.
Ты станешь Ферзем, а он — пешкой.
Шах. Мат…

Знаешь, время совсем не лечит, если что-то навек отнимает. Время душу твою колечит, и из прошлого не отпускает. Ты устал, ты до капли выжат, став себе самому опорой, не надеясь на чьи-то плечи, не рассчитывая на милость, ты однажды поймешь, что легче и поверишь, что получилось. И смиришься, что неизбежно, что нельзя изменить иначе. А из прошлого смотрит нежно… Тот, который так много значит.

Я ушел навсегда, но вернусь однозначно…

Может быть, это поезд качнулся,
Как качаются все поезда.
Я спросила: «Надолго вернулся?» —
И услышала вдруг: «Навсегда».

Не стучите, колёса, — потише.
Всё слилось — люди, надписи, дверь…
Сколько лет я хотела услышать
Это слово. И что же теперь?

Это жизнь надо мною смеется.
Я сама над собою хохочу.
Гул колёсный в висках отдаётся —
Не-хочу-не-хочу-не-хочу.
… показать весь текст …

Жизнь прожить с нелюбимым —
Значит, душу убить.
Между вами незримо
Не протянется нить.
И тоскливо, и пусто
Годы с ним пролетят…
И убитые чувства
За себя отомстят.
И, спасаясь от жажды,
Наклоняясь к ручью,
Ты поймёшь вдруг однажды:
Жизнь жила… не свою.

Симпатии толпы всегда были на стороне тиранов, подчиняющих ее себе, а не на стороне добрых властителей, и самые высокие статуи толпа всегда воздвигает первым, а не последним…

Социализм есть не что иное, как крайнее выражение монархической идеи, для которой революция была ускорительной фазой.

Развитие цивилизации, к несчастью, создало у современного человека массу потребностей, не давая ему средств для их удовлетворения, и произвело таким образом всеобщее недовольство в душах.

Не имеет значения, кто перед вами: толпа академиков или толпа водовозов. И то и другое — толпа.