Будем как Солнце! Забудем о том,
Кто нас ведет по пути золотому,
Будем лишь помнить, что вечно к иному,
К новому, к сильному, к доброму, к
злому,
Ярко стремимся мы в сне золотом.
Будем молиться всегда неземному,
В нашем хотеньи земном!
Будем, как Солнце всегда молодое,
Нежно ласкать огневые цветы,
Воздух прозрачный и все золотое.
Счастлив ты? Будь же счастливее вдвое,
Будь воплощеньем внезапной мечты!
Только не медлить в недвижном покое,
… показать весь текст …

Мой печальный Сентябрь неразлучен с плащом и зонтом,
Он ступает по лужам и смотрит в холодное небо,
А ему бы наполнить бокал полусладким вином
Или выпить чайку с бутербродом из масла и хлеба.

Мой печальный Сентябрь одиноко дрожит на ветру,
Зябко кутаясь в шарф, согревает холодные руки,
А ему бы осеннее солнце встречать поутру
И швыряться опавшей листвой под шуршащие звуки.

Мой печальный Сентябрь постоянно глядит в календарь,
Понимая, что скоро финал и раскрыты секреты,
Он, собрав чемодан, зажигает дорожный фонарь,
Не дождавшись обещанной радости бабьего лета…

Время не лечит. Лечит не время.
Лечат поездки и новые люди.
Лечит весна. Лечит вал впечатлений,
Сны и предчувствия: то ль ещё будет!
Стрелки пушистые от самолётов
В небе, и шпалы бегущие лечат.
Лечит надёжный и преданный кто-то,
В нужный момент обнимая за плечи.
Лечит больница, лечит аптека,
Лечат настойчиво, изо всей силы.
Был человек. Нет теперь человека.
Я наизусть твоё имя забыла.
Видишь: здоровая. Видишь: живая.
Некогда ныть — каждый час чем-то занят.
… показать весь текст …

В эпоху всеобщей невменяемости соломинкой становятся те, в ком теплится рассудок.

Когда человек в интернете начинает кичиться своим преклонным возрастом, то расчитывает на уступки в разговоре. Ну… лично от меня только на место в трамвае может расчитывать;) Опыт возраста не имеет. Мудрость тем паче…

Очень тяжело, когда никем не можешь заменить человека, с которым тебе было хорошо. Особенно, когда и не пытаешься…

Самая сильная муза- боль,
Самые верные рифмы глагольны.
На метастазы не сыпят соль,
Мертвый солдат не услышит «вольно».
Этих метафор имея сундук
На чердаке обезумевшей крыши
Я выпускаю себя из рук,
Бьюсь и кричу, но никто не слышит.
Темная муза всегда со мной
Либо под кожей, либо поглубже.
Сильная, верная муза Боль
Через стихи выползает наружу.

Никто никому ничем не обязан,
А я и не жду…
Ставлю ромашку в сухую вазу
И лепестки жгу.
Любит-не любит… В мои-то годы
Такая чушь?
Глаза и рассудок, часы работы,
Холодный душ…
Синие простыни, губы на кожу,
Руку на пульс…
Никто никому ничего не должен
И это- плюс.

Я не разбираюсь в людях? Тоже мне… проблема. Можно подумать кто-то из них разбирается во мне…))

По ночам я пишу незнакомцам,
Невиданцам, неприкосновенцам…
Мы живем под одним солнцем,
Бьем огромным больным сердцем,
Дышим воздухом легким единым,
Ртом одним улыбаемся звездам,
Распрямляем одну на всех спину.
Мир наш из одиночества создан…
Мы скучаем в безвременьи этом,
Замерев в иллюзорном покое.
Я пишу незнакомым поэтам,
Нарекая их всех тобою…

В краю, где пурга свистит, где ветер и снег,
Вдруг может на полпути устать человек.
Начнёт отставать, начнёт ругать пургу,
Но друг разведёт костёр на снегу.

Кто ночь раздвигал плечом у скал Ангары,
Тот знает, они почём, такие костры,
Притихнет пурга, и жизнь придёт в тайгу,
И друга спасёт костёр на снегу.

Сейчас за окном цветы, и в мире тепло,
Но если заметишь ты, что мне тяжело,
Что я отступить могу, упасть могу,
Ты мне разведи костёр на снегу.
… показать весь текст …

Мне хочется во времена Шекспира,
Где все решали шпага и рапира,
Где гордый Лир, властительный король,
Играл не выдающуюся роль,
Где Гамлет, хоть и долго колебался,
Но своего, однако, добивался,
Где храбрый Ричард среди бела дня
Мог предложить полцарства за коня,
Где клеветник и злопыхатель Яго
Марал людей, но не марал бумагу,
Где даже череп мертвого шута
На мир глазницы пялил неспроста.

Мне хочется во времена Шекспира.
… показать весь текст …

Я сегодня видела старость. Настоящую, ту, от которой не хочется отвести взгляд, спрятавшись за возникшим внезапно интересом к пробегающему в окнах троллейбуса пейзажу городской суеты. Подлинную старость, которой хотела бы упиваться сама, которой не стыдно делиться с другими. Ту, которая не прикрывает морщинистой ладошкой лицо, вытирая соленые струйки с дряхлых щек, будто извиняясь за собственную немощность и годы. Я смотрела на эту женщину и не могла оторваться. Столько тепла, мудрости, света, не растерянного и не растраченного жизнью я не видела ни у кого, кто встречался мне на пути. Наверное, это и есть смысл.

У мужиков проще все. Взял мухобойку, газетку, шлепнул то летучее и все дела. От она, размазанная вся, будто и не умела летать, жужжать, нервить за зря. И никаких тебе слонов. Ни розовых, ни с крылышками, никаких. Никаких тебе дипломированных «раздувателей слонов». Чисто женская профессия. Встречаются, конечно, и среди мужчин, но это как тракторист-психолог, слишком необычно, чтобы быть нормой.
«Раздувательница слонов» — милота)

Этих кормишь, а смотрят в лес,
эти ржут по причине и без,
эти просто идут в чебурек,
а ты во всю голову человекнутый,
и какого-то счастья ждёшь,
на съеденье — и то не гож.

Я буду искать вдохновение в порванных письмах,
Сожженных мостах, хриплом голосе нашей весны,
В плодах нашей страсти, не по сезону кислых
И в дрожи у самого сердца, взрывающей сны…
Я буду искать вдохновение в скомканных тучах,
Ступая, не глядя, по встречной в твоей судьбе.
В цветах у её же обочины- пыльных, сухих, колючих…
И находя, отпускать… не хочу писать… о тебе…

— Ну, а мне нужно сердце! — возразил Железный Дровосек. — Мозги не делают человека счастливым, а счастье — лучшее, что есть на земле.

Единственные люди, кому я должен всю жизнь, перед кем я могу встать на колени — это мои дети. Они вошли в этот мир по моему желанию и я в ответе за них перед Богом.