В чуть слышном вальсе,
Белокрылые метели,
Укутав город пеленой,
Кружили, пели и звенели,
Скрыв грани улиц и домов
Под белым тюлем акварели,
До первых вестников весны,
До звона мартовской капели,
Они кружили и звенели,
В белесой, снежной пустоте.
Но в этом белом, белом вальсе,
В белесой зимней наготе,
В душе вдруг распустилась нежность,
В своей волшебной чистоте