Каждый раз, когда мой взгляд встречался с ней, в душе распускался трепетный, нежный цветок, обжигая сердце шелковыми лепестками. Я часами наблюдал, как она спит, — безмятежная, словно ангел, умиротворенная, словно тихая гавань. От этого зрелища сердце сжималось мучительной тоской. Безудержно хотелось коснуться кончиками пальцев её щеки, заключить в объятия и никогда, никогда не отпускать. Но я помнил о незримой, но непреодолимой стене. Я — ее учитель, она — моя ученица. И эта пропасть между нами зияла нестерпимой болью.