— Детское молчаливое отчаяние… я его видела в младшем детском отделении у отказников … нас студентов просили не подходить к этим детям, чтоб не травмировать снова приходом и уставлением, хотя сердце разрывалось он тепла и нежности, особенно, когда уже были свои дети. Я не думала, что это и обо мне. Родители для меня были божественными фигурами. Знаешь, они мне всегда представлялись на высоких постаментах, там в недосягаемой высоте… такой, что их просто не видно, а ты знаешь что они там есть… а одиночество? Я не помню… я не знала, что это — то что было со мной так называется… Они меня приручили … справляться самой… не словами. Они просто не приходили, когда я звала, когда я плакала — наказывали… и обещали и делали вид что уходят к какой-то мифической хорошей девочке, которая их любит и не плачет… я верила и … я научилась отчаиваться молча… и уходить в себя… да… я сейчас поняла как это происходило. Наверное буду рыдать… внутри накапливается и слезы…
—  Я тут…

— Ты думал, что я молчу потому что презираю?
—  Да… а ты просто привыкла молчать в отчаянии…

Денег у меня может не много, но мой внутренний мир богаче многих миллионеров.

— Все эти миры есть сейчас здесь… одновременно?
— Да
— И мы находимся в них… только осознаем каждый свои?
—  Иногда, если повезет, общие…
—  Я знаю… уже)

На дремлющем бесснежии следы
Разбитого нечаянно бокала,
И от костра плетётся к звёздам дым,
Цепляя хвост январского финала.

По Цельсию плюс три, как в ноябре…
Огромный двор играет вновь в затишье,
Лишь подо мной дубовый табурет
Скрипит точь в точь, как старый клён над крышей.

И стрелки на часах рисуют круг,
Бессонница витает между нами,
И я, твоих не отпуская рук,
Целую в губы с нежностью губами.
… показать весь текст …

Если б только не время, которое наступает: золотящийся свет, просыпающаяся память, беспокойные шорохи в тонких сырых ветвях, и не вязкий кошмар, поднимающий нас средь ночи, незнакомая строчка последнего из пророчеств и не платье твоё в фиалках и соловьях, если б только не сумрак… Но башня тиха, как прежде; что ж мне чудится кровь на старой моей одежде, что ж так хочется в двери выскользнуть и пропасть? Мы стоим у окна неподвижно и смотрим в осень, и туман еле слышно шепчет, поёт и просит, и ложи…
… показать весь текст …

Прекрасный ангел,
Нас хранит и в радости
Всегда попутчик

Я просто была. Во все времена.
В дождливое утро и лунную ночь.
Я все понимала. Казалось, должна.
В минуты, когда прогонял меня прочь.
Я просто была как затянутый узел.
В душе, пред глазами. И где-то в дали.
И даже тогда не питала иллюзий.
Когда прикоснуться к друг другу могли.
Я просто была. Как твой ангел хранитель.
С тобой. Проходя через тернии лет.
Была для тебя. Как смиренья Обитель.
Я просто была. А теперь меня нет.

Крайности начинаются, когда краёв уже не увидать,

— Когда я рассказываю тебе о внезапных мыслях, ты всегда рад. Почему?
—  Когда ты вдруг выдаешь мне какой то странный по-твоему сюжет, я улыбаюсь, потому что это значит, что вопрос еще не прозвучал.)
— Вопрос?
—  Да. И его еще не задал тот, кто будет вынужден спросить… ведь ко мне приходят только от безысходности.
—  Не понимаю…
—  Если он еще не спросил, значит есть варианты и я могу … точнее он может выбрать какой то другой способ, какой то другой путь, принять другое решение.
—  То есть мы с…
… показать весь текст …

Люди, как и розы, в расцвете сил наполнены алой красотой нежных лепестков, а в старости, когда цветы завянут — становятся колючими.

Вокзал — это портал в новое и неизвестное, где на каждой остановке человека ждет непрочитанная строка судьбы.

Для ребенка Новый год — это магический портал, за которым находятся сказочные персонажи и подарки, для человека среднего возраста — таинственная дверь, за которой теплится надежда на что-то новое и лучшее, а для преклонного возраста наступление Нового года — это одна из ступеней бессмертия.

Здравый смысл ограничен рамками приличий, тогда как глупость безгранична…

Ищи красоту,
которую можно
услышать
* * *
Не трать свою жизнь
на время
* * *
Хорони своих птиц
там, где они
умирают
* * *
Не следуй за тем,
что случилось
* * *
… показать весь текст …

Все мы обычные люди.
Обычные плохие и обычные хорошие. Все мы делаем друг другу больно. Обычные плохие люди это либо не замечают, либо замечают и им стыдно и тогда они думают о себе и прячутся в своей уверенности, что другой сам виноват сам дурак. Обычный хороший человек, когда делает больно другому, чувствует вину, понимает боль другого, сожалеет, говорит об этом другим, старается что-то исправить или просит прощения.
Все мы обычные люди, но какие — об этом знаем только сами…

Музыка,
растворившись в нежности,
стала душой небесного
озера

Некоторые дороги нужно пройти в одиночку!
Ни семьи, ни друзей, ни партнера.
Только ты и бог.

Жизнь человека — раскраска, заработаешь деньги на краски, будет красочной, не заработаешь, будет серой.

За долгим молчаньем откроется чудо,
счастливая тень на счастливом лице.
Рассыпана ветром, осядет повсюду
венчальная пыль на венчальном кольце.
Молитвой откроется небо ночное
в соцветии белых и ярких лучей.
Останется в душах виденье родное,
рождённое в муках бессонных ночей.