Ты был родным, по-настоящему народным,
Входя в дома и в души без преград.
На сцене яростным, неистовым, свободным,
Не требуя признания и наград.
Ты шёл к толпе с распахнутою дверью,
Струной стальной за горло жизнь держа.
Мы вопреки любому недоверью —
Твоими песнями лечились без ножа.
Твой хриплый бас врывался прямо в сердце,
До слёз, до крика, до немой тоски.
Ты в каждой песне проживал как в первый,
Сгорая в свете рампы на куски.