Был наш Семёныч просто плотник…
работу с деревом любил…
Любил и девок… только пышных…
ведь задолбали доски, блин.

Уже пальцы как прежде не чувствуют струн,
И мелодию портят фальшивые ноты.
Я наверно пропел, свою тысячу лун,
В твоей памяти светлой оставив хоть что-то.

Может быть я остался частичкой души,
Где хранишь ты слова, посвящённых мной песен.
Может бъть напоешь их однажды в тиши,
Может даже тому, кто сейчас интересен.

Если в сердце хранишь, пусть согреют теплом,
Ведь слова о любви всеже жарче огня.
Просто видимо нам, не во всем повезло,
Но хоть это останется после меня.

Ты не хочешь любить, ты мечтаешь влюбиться —
У влюбленности есть обозначенный срок,
Это чувство, где можно не раз ошибиться,
Сделав ставки, как делает это игрок.

Ты не хочешь любить, а, быть может, не можешь…
Ты боишься опять испытать эту боль,
Что ночами приходит и душу тревожит
И ведет наблюденье и жесткий контроль —

«Никого не любить… Вспоминать, но не помнить…»
Постепенно проходит ко всем интерес…
Результат налицо — не раскрыт и не понят,
Одинокий мужчина, с надеждой на секс.

Душа на мир глядит из-за кулис.
Она у всех, по сути, лицедейна!
И чтоб она исполнила стриптиз,
Ей надо коньяка или портвейна…

Каждый человек, даже любящий одиночество, ищет созвучную душу. Не может душа сиять в одиночку.

Пусть каждый день наполнит счастье,
То счастье, что ласкает изнутри.
Твори добро, в твоей ведь власти
Дарить тепло и радость для других.

Вперёд! Пусть чувства нараспашку!
Не бойся ветра, снега и дождя.
Устав, устрой себе поблажку.
Не всё другим, оставь и для себя.

Пусть миг крупинкой золотою
В часах песочных мудрость сохранит.
А если вдруг устанешь от покоя,
С улыбкой нежной их переверни.

Всё пройдёт.
И плевать, что в душе разрослась пустота,
И тоска вместе с кровью из сердца по тоненьким венам.
Всё пройдет.
Жизнь напишет сценарий с другого листа,
А пока безнадёжно лечить попытается время.

Всё пройдёт.
Эти будни сотрёт отрывной календарь,
Что роняет на пол монотонно «бумажные» цифры.
Всё пройдёт.
Унося мои мысли в бездонную даль,
Где мечты, превращаясь в реальность лишаются смысла.
… показать весь текст …

В Одессе Лифшиц Боря,
Парнишкой был заметным,
Богат был априори,
Но поцом был конкретным.

Был часто он ругаем,
И часто даже матом
За то, что был лентяем,
И жизнь считал шабатом.

Ещё бы! Ведь у Бори
Богаты были «предки»!
И без нужды и горя
Растут такие детки!
… показать весь текст …

СЕДОЙ МАТРОС

Мне приснился отец за столом у саманного дома.
Взгляд печален, задумчив и будто бы брови нахмурил,
Плащ морской на плечах, как мне эта картина знакома.
А в груди моряка разыгралась душевная буря.

Ледокола борта омывают холодные воды.
Он стоит на корме корабля, словно в юные годы.
С шумом волны о рифы вдали разлетается градом.
Плачут чайки с тоской, значит берег родной уже рядом.

Часто юность матросов на дно океана уходит.
Волны вместо погоста над ними бесшумно смыкаясь,
… показать весь текст …

Я не схожу с ума от жизни круговерти.
Ещё полны мои мыслительные копи,
Ещё могу я пошутить на тему смерти,
Ещё могу пофилософствовать о жопе…

Нас ждёт ужаснейшее время!
Теперь стране и нам каюк!
Ты на кого нас бросил, Сеня?!
Зачем ушёл ты, Яценюк?!))

Не помнящих родства мне очень жаль!
Очнитесь, братья, от духовной спячки!
Абсурдно, если киевский москаль
С хохлом московским спорят до усрачки…

Мне очень больно и неловко,
Но в этом нашей жизни соль:
Мы до сих пор живём в «хрущёвках»,
А «Путинкой» снимаем боль…

Всё злей и жёстче возраста влияние!
И я уже не в силах превозмочь,
Что утром просыпаюсь в состоянии,
Как будто меня пи… дили всю ночь…

Были когда-то и мы рысаками,
Бежали аллюром иль мчались галопом.
К линии тонкой за облаками
Неслись по неровным, извилистым тропам!

Ноги о камни. Распластаны гривы.
Сердце щемит на крутом вираже.
Вёрсты, дороги и ветра порывы —
Всё исчезало в шальном кураже!

Бег сумасшедший на срыве, на грани!
Воспоминания мимо, как тени.
Лишь позади, в растворившейся рани,
Призраки лёгкие дней и мгновений!
… показать весь текст …

И закрылась она на тринадцать замков,
Чтобы душу никто не топтал.
Нет, она никогда не боялась волков,
Ведь страшнее не волк, а шакал…

Было время, и душу открыв нараспах,
Доверяла, стараясь помочь.
Но как только она оставалась в слезах,
Все сбегали отчаянно прочь…

А она улыбалась весенним лучам,
Вытирая слезу рукавом…
Слабой женщине, видимо, всё по плечам…
Даже быть иногда мужиком…
… показать весь текст …

— Скажи мне, что я хорошая…
С тобою светлые дни.
И столько вдвоём исхожено
Дорог… километров пути.

Бросали монетки на счастье
В карманах были гроши.
Всегда за тобой стояла
В душе поливала цветы.

— Скажи мне, что я хороший…
Душою к тебе прирос.
Я сердцем тебе грел руки
В крещенский лютый мороз.
… показать весь текст …

— Здрасьте-здрасьте, проходите на кухню. Я сейчас. Только ногти досушу…

— Ногти? Какие ногти? — опешила психолог.

Она работает в хосписе. В детском хосписе. Она работает со взрослыми, у которых умирают дети. Это не работа, а наказание. Постоянный контакт со смертельным отчаянием.

Ее клиенты не красят ногти. Не одевают яркое. Не смеются. Не улыбаются. Не празднуют праздники. Не ходят в кино.

Они носят черные платки. Смотрят в одну точку. Отвечают невпопад. Подолгу не открывают дверь.

Они жив…
… показать весь текст …

Твой человек. Не обознаться.
Его узнаешь без помех:
С ним будешь громче всех смеяться.
И плакать также громче всех.

Жена — мужу:
— Ты можешь мне не мешать? Я читаю Евангелие.
Муж — жене, желая отомстить:
— Убийца — Понтий Пилат!