Течёт река бегут года.
Грустить причин, нет никогда,
но ветер есть и он шумит,
деревья гнёт, страдать велит.
Уймись тоска, застынь зимой,
не по пути ведь нам с тобой.
Растает снег и зацветёт
земля любви в сезон зари.

Стою одна на берегу.
Я от судьбы не убегу
и не хочу бежать за ней,
мне журавлиный крик милей.
… показать весь текст …

Бывают ситуации, в которых сохранять душевное равновесие становится сложно. Ситуации, когда контакт с реальностью искажается безобразными трещинами собственной плохости и беспомощности. Иногда происходят события, которые затапливают негативом твою повседневность, а хорошие новости переходят в статус прошлого из регистра воспоминаний… Знаете, что помогает выжить? По-настоящему любящие тебя люди и … чувство юмора в любом из его проявлений.

У Эндрю Нагорски есть книга «Спасение Фрейда». Она о том,…
… показать весь текст …

Исаак Левитан как ни один другой пейзажист умел передать тончайшую мелодию души в ее соприкосновении с миром природы.
Она так хрупка и беззащитна после натиска морозов и снежных пушистых одеял, что укутывают землю.

«Весна — большая вода» словно продолжение картины учителя Левитана — Алексея Саврасова «Грачи прилетели» (1871), только более чувственная, нежная.

Выбранный живописцем мотив незамысловат — берег небольшой реки с приютившейся лодочкой. «Все великое, говорят, просто. И средства, ис…
… показать весь текст …

Жизнь полна неожиданностей. Жена наступила на грабли, а досталось мне.

Я сегодня душу продала. дьявол суетливо сверил подпись. в воздухе растаяло «опомнись», как съедает ненасытно мгла. светлый день. увы, такое дело.
«раздевайся.» — спешно мне велел.
«развелось вас всяких „просто тел“.
получи теперь чего хотела.»
острый нож (конечно колдовской),
плоть кусал совсем-совсем не больно.
доктор-бес процессом был доволен
как ребёнок тёплым молоком
опьяневший. радостно сощурясь
мне сказал: «гляди, была твоя.»
а душа кровила по краям.
я глаза отчаянно зажмурив,
не смогла сл…
… показать весь текст …

Я тут прочел, что враг почти разбит,
Что в панике бежит он с поля боя.
А кто тогда в посадке здесь сидит
И накрывает нас весь день артою?

Я слышал, враг не хочет воевать,
Сдается в плен и вызывает Волгу.
А к нам летит, что головы поднять
Сегодня парни целый день не могут.

Писали, мол, у них закончились бойцы
И техники осталось на неделю.
Пускай сюда приедут к нам лжецы,
Что языком своим всё это мелют.
… показать весь текст …

Суббота, вечер, свечи, скатерть, стол,
Вино и фаршированная щука,
Но он тогда к ней так и не зашёл,
Ему опять оставить не с кем внука…

Велика Россия, но снег кидать уже некуда…

Ты ещё жив? Чудеса, чудеса.
Значит тебя берегут небеса.
Значит ты нужен кому-то и где-то.
Вот тебе, милый, ещё одно лето
В нитях то солнечных, то дождевых.
Вот тебе место средь тварей живых —
Крупных и мелких, поющих, жужжащих,
Льнущих к руке и под ветром дрожащих.

Над тенью ветер посмеётся,
взъерошит волосы рябин,
а в лужице монетку солнца
нашли и делят воробьи.

На волю из ледовой клетки
подснежник рвётся и ручей,
и шепчутся худые ветки —
пора учить язык грачей.

Мотивы нудные метели
сменило пение синиц,
не хочет слышать звон капели
седой сугроб, упавший ниц.
… показать весь текст …

Шмелям — цветущий майский круг,
стрижам — всю голубую высь,
а нам — житейский узкий круг:
не разминуться, не сойтись.

Погожим утром весь квартал
накрыл акаций белый дым,
а рыжий одуванчик стал,
любуясь бабочкой, седым.

Припомнишь в сумерках мельком
забытое давным-давно,
я — незаметным мотыльком —
влечу в открытое окно.
… показать весь текст …

В комнате пахло сиренью,
в полдень закончился дождь,
ты призывала к смиренью —
против судьбы не пойдёшь.

Нервно крутила свой локон,
плакалась, я утешал,
майская вишня у окон
куталась в белую шаль.

Солнце скатилось за рощу,
в сумерки — лунная медь,
ты говорила, что проще
надо на вещи смотреть.
… показать весь текст …

С начала июня — неделя,
тюльпаны уже отцвели,
о вечности лета гудели
траве золотые шмели.

А пышную зелень квартала
губили не тучи, а зной,
смотрел, как сирень отцветала,
со мной одуванчик седой.

Я знал, что меня ты любила
и что не сойтись берегам,
цветущая ветка рябины
досталась февральским снегам.
… показать весь текст …

Уже не редкость день погожий,
последний снег к кусту приник,
и блеском золота тревожит
грача скользящий солнца блик.

Пожухлый лист с порывом ветра
прильнёт к груди сырой травы,
аллея ниточками веток
сошьёт лоскутья синевы.

Приветливей, светлее лица,
и легче груз прожитых лет,
и мнит себя свободной птицей
пустой разорванный пакет.
… показать весь текст …

С осенних листьев позолоту
легко смывает серый дождь,
когда в толпе окликнет кто-то,
вздохнёшь — не тот, кого ты ждёшь.

Но не тянись за власяницей,
не лей багряное вино,
беги туда, где серебрится
от звёзд отрытое окно.

Где голубь тянется за крошкой,
и за прозрачной синевой,
а ты корнями связан с прошлым,
и сердце знает — здесь ты свой.
… показать весь текст …

машина на прогреве гудит снова
сама себя не может отогреть

мороз — почти неделю минус 40!
февраль лютует. но ползёт к весне

аэропорт задерживает рейсы
мороз рвёт трубы и ломает время

таксисты задирают к верху цены
и минус 40 обещают 2 недели

… и 9 дней осталось до весны
… показать весь текст …

Фасоль

Не ешь перед свиданием фасоль!
Горох, бобы, и прочую капусту!
Представь — Стоит на берегу Ассоль,
И нежный ветерок скользит по бюсту,

И моря синева в ее глазах,
И ты готов от восхищенья блеять!
И ты летишь на алых парусах,
Чтоб вновь свою любимую лелеять!

Но тут фасоль в желудке восстает!
И распирает плоть позывом лютым!
… показать весь текст …

Буэнос-Айрес, начало прошлого века.
Десять мужчин на одну женщину.
В борделях многочасовая очередь, проститутки работают на износ. Мужчины далеко от дома, от жен, девушек, от матерей и сестер.
Они приехали с надеждой заработать большие деньги и привезти семью, но сейчас они бедны, разочарованы до отчаянья, будущее видится темнее и холоднее настоящего. Бордель.
Очередь.
Чего хочется?
Женщину.
Нормальную.
Обнять.
Говорят, танго возникло в борделях.
Более осторожные говорят, что да, только танцева…
… показать весь текст …

Жил — был Широкий Кругозор. Но мама постоянно говорила ему — хватит витать в облаках. А в школе требовали учить все, от сюда, и, до сюда, И только так, как написано…
И Кругозор всё сужался и, сужался, пока не стал точкой… Точкой зрения!

Сначала ты молод, а потом ходишь по дому и выключаешь за всеми свет