Воздух благоухает сиренью и выгребными ямами. Весна!

Никто кроме меня не понимает так меня.

Необъективность — это оценка жизни сквозь призму личного здоровья.

Хочу не падать, а вставать и верить в плен ветров,
и все оттенки различать бегущих берегов.

Уже не помню свои сны. Возможно летать надоело.
Остались фрагменты крутой волны и невесомость тела.

А утром шум, безразличия страх и жизнь как улыбка скуки.
И я вспоминаю, как висел в горах и как нас пугали звуки.

Ни шагу назад, внизу пустота, и только Господь над нами.
Я понял тогда, что такое мечта — поднять на вершине Знамя.

А если счастье не случилось, а все виденья пусты,
не говори о том, что видел как разрушаются мосты.

Как лето осенью дышало, а он полгода, как во сне,
сидел на баке у причала, как чёрный ворон на стене.

Потом волна, треска и сети. Удачи водочный обман.
И рано утром на рассвете — акула с именем Катран.

А лето осенью дышало и счастье может опоздать.
И лучше рыбаку с причала Её на пристани встречать.

С годами красота поблекнет, а доброта останется.

Люблю стихи, как битое стекло, как бьющие по нервам плети, где через боль душе становится светло, где слышен стон и горечь междометий.

«Наломал дров?» — не теряйся, разожги костёр, обогрей нуждающегося

Главный недостаток творчества — его необходимость.

Образование и воспитание — разные вещи. Образование может быть и высшим у человека, а вот воспитание скорее низшее.

Издавна объектом любви были люди, а сегодня — главным образом вещи.

С небес спустившееся счастье,
Одето не в купюрах новых,
А то, что будучи ненастным,
Исчезло разом, право слово,
Заметно — задышалось легче,
Удары сердца поредели,
Оставили и мысли-смерчи,
И ангелы в душе запели,
Как тих и нежен этот голос,
В красках райской акварели,
С неба свалившееся счастье,
Как слёз божественных капели.

Расцветают вновь красавицы,
Как прекрасные цветы,
И поспешно запасаются
Платьями для красоты.

И не важно, что в шкафах уже
Для нарядов места нет.
Гардероб большой, по факту же
Снова нечего надеть.

Что-то модность поутратило,
Что-то потеряло вид,
Стало вдруг великоватое,
По фигуре не сидит.
… показать весь текст …

Улетают, улетают мамы…
Далеко… навечно, в небеса.
Не проходит эта боль с годами.
В поднебесье птичьи голоса…
Кажется, сейчас меня окликнет,
Скажет мне: «Дочурка, не грусти.'"
Как же годы жизни быстротечны.
Мама! Мама! Ты за всё прости.
Главных слов я так и не сказала,
Не хватает твоего тепла…
Берегите, пока с вами рядом
Два надёжных маминых крыла…

Дуракам закон не писан. Выходит, каждый второй у нас дурак?!

Бояться спугнуть счастье — это тоже застыть и не дышать…)

Скажите детям, что в этой жизни
В попсовых песнях не много смысла
Что с добрым сердцем скорей обманут
Что самых верных ценить не станут

Скажите детям, что деньги — ветер
Что самый честный не будет предан
И только смелый, он станет вечным
Своим об этом скажите детям

Скажите детям, что тот, кто предал
Легко спал ночью, легко обедал
За спины смелых сбегутся трусы
Что честь и совесть не продаются
… показать весь текст …

Пролетая по горам — я гляжу на море.
И отдушина моя, на большом просторе!
Там лучистый свет сияет, голубой магнит.
Море в гости приглашает, трепетно шумит!
Морская волна сияет, морская волна живёт.
Кто море однажды узнает, тот от восторга замрёт.
Морская волна всё катит и бьёт и шумят шторма.
Жемчужная пена морская брызжет холодной слюной.
Глотая дыхание рая я шустро спешу домой.
И вот мы на море снова и солнце нещадно палит.
И я беру за основу — море это магнит!
В свободном полёте чайка летела ко мне навстречу,
Она расправляла крылья, а я расправила плечи.

Способность краснеть — редкая вещь в политике.