А я по-прежнему — живу чем Бог послал:
то жгу на бис, то рву подмётки впопыпах,
ещё не вставило, что молодость прошла
как чья-то фифа на точёных каблуках…

Я, как и прежде, — мотыляюсь в темноте,
в самом себе — так просто сгинуть ни за грош,
какая чушь — раз в год упиться в уматень,
лишь для того, чтоб разузнать — как ты живёшь…

Ловлюсь на мысли, что ищу тебя в толпе…
а вдруг — одна… а вдруг — на «личном» дождь стеной…
я слишком долго вытравлял тебя в себе…
а получилось, что травлюсь самим собой…

Намокли в луже мокасины, хотя дождя не обещали…
Она купила апельсины, идя за прочими вещами,
И не купила то, что надо, ни для борща, ни для салата —
Не разражайся канонадой, пусть даже вовсе не со зла ты,

Молчанья не тяни резину, разумного не жди ответа…
Она купила апельсины — так не ругай её за это,
Не разбирай теперь до хруста поступок странный и невольный —
Да потому, что просто грустно, а также холодно и больно…

Когда-то небо было синим, но от печали стало серым,
Она купила апельсины, а не картошку и консервы
И зря пугается, смешная — не будет ни суда, ни тюрем,
Пусть апельсин напоминает ей солнышко в миниатюре,
… показать весь текст …

Две чашки кофе, булка с джемом —
За целый вечер весь навар,
Но в состоянии блаженном
У входа на Цветной бульвар,
Повидлом губы перепачкав
И не смущенная ничуть,
Зеленоглазая скрипачка
Склонила голову к плечу.

Потертый гриф не от Гварнери,
Но так хозяйка хороша,
Что и в мосторговской фанере
Вдруг просыпается душа,
И огоньком ее прелюдий
… показать весь текст …

Как конфетная коробка — вокзал,
А в вип-зале мы — «Ферерро Роше».
Ты меня сегодня сладкой назвал,
И приехал провожать на «Порше».

Хочешь, скушай, только фантик не рви,
Дай поверить в обретенную власть.
Говорил, что не бывает любви,
Так зачем же сдал червовую масть?

Друг, пропавший на ближайших сто лет,
Как считала до вчерашней зимы.
Мы в Париже не встречали рассвет,
Расставались в Мелитополе мы.
… показать весь текст …

Поднимаюсь к субботе по трапу,
с понедельничного мандража,
моих планов соломенных шляпу
на макушке рукой удержав.

Окуну в золотистый мёд пальчик
на субботней вершине и ну,
рисовать, чтобы солнечный зайчик
показал на мольберте весну.

Словно парус мелькнёт воскресенье
на ленивой волне выходной.
Стало меньше неделей весенней
у меня за беспечной спиной.
… показать весь текст …

За окном снова дождь, снова ветер.
Бьют дождинки косые в стекло.
Зачиталась, забыв всё на свете.
Время тонкою струйкой текло.

Обо всём позабыв в тихий вечер.
Погрузилась я в бездну веков…
Вновь загадки и тайные встречи,
Захлестнула чужая любовь.

Захлестнув, просто заворожила.
Чувств нахлынувших мне не унять.
Как галантна любовь и красива,
Словно в сказку попала опять.
… показать весь текст …

Никогда не ждала я принца,
А была королевой сама,
И имела особый принцип —
Если выберу, то короля.
Так и вышло, когда — то, в жизни…
И прожили с ним много лет —
Видно, счастливы были, слишком,
Что давно уже его нет.
И жила одна, успокоясь,
Управляя делами семьи,
Но однажды, как — то, весною —
Повстречался принц на пути.
Был красив он, таланты горою,
А в глазах — голубой простор…
… показать весь текст …

Когда-то было счастье
Братом сыном рождено
И радовались мама с папой
Считалось Богом им награждено

Но стал тот брат хулой хула
Предателем всех стал тот брат
Тогда отец и мать прогнали сына, с его «учительницей», со двора
На «куклу» променял и Бога и отца и мать он, в «каблуках»

Прошла пора и Веры и Любви
Потом он под «каблук» и ляг
Пошла продажа чести, совести, и стал он ртом «учительницы» говорить слова
Свои забыл, не помнил мать с отцом — «бедняга»
… показать весь текст …

ты — пуля, позабытая в стволе, кость в горле, шаг с карниза — и, похоже, скрывается под иссечённой кожей изящный металлический скелет. ты — смех сквозь слёзы, сталь и серебро, клинок холодной безупречной ковки, вся жизнь моя в одной татуировке, вся боль и ярость под моим ребром.
я — лёд, застывший на твоём лице, ремень, донельзя стянутый на шее, мне никогда не быть твоей мишенью, но ты, как прежде, попадаешь в цель, ты бьёшь наотмашь — что ж, ударь ещё, мне не пристало прятаться в углу, и ни для ударов, ни для поцелуев, что ты подаришь, мне не хватит щёк.
ты — солнца луч на острие меча, последний шрам, оранжевая роба…
я за собой закрою крышку гроба.
ты — тишина?
я буду в ней звучать.

Верить в любовь и преданность — неблагодарное занятие. И заняты им обычно те, кто ни разу не был предан, именно, любимым человеком.