С Новым годом!
Желаю всем любви, благополучия и удачи!
С Новым годом!
Желаю всем любви, благополучия и удачи!
Казалось, жалкой жизни не стерпеть:
тогда уж лучше кувыркнуться с кручи.
Казалось, если несвобода — лучше
совсем не жить. Тогда уж лучше смерть.
Но — самого себя смешной осколок —
живу, бреду, скудея по пути.
Я знать не знал тогда вначале, сколько
смогу, приноровясь, перенести.
Отпустите меня, отпустите,
рвы, овраги, глухая вода,
ссоры, склоки, суды, мордобитья —
отпустите меня навсегда.
Акробатки на слабом канате,
речки, заводи, их берега,
на декорационном закате
нитевидные облака,
мини-шубки, и юбки, и платья,
не пускайте меня, не пускайте,
на земле подержите пока!
Лампа в такт с волной морскою
Бьётся в качке бортовой,
Корабельною сосною
Пахнет в трюме, и смолой,
Старой мачты скрип и шёпот,
Парусины громкий вздох,
С перцем в трюмах в путь далёкий
Мы плывём, и с нами Бог!
Слабый свет вот-вот потухнет,
Буря, брызги, ветра шум…
Капитан с серьгою в ухе
Неприветлив и угрюм,
По деревням ходят деды,
просят медные гроши.
С полуночи лезут шведы,
с юга — шпыни да шиши.
А в колосьях преют зерна,
пахнет кладбищем земля.
Поросли травою черной
беспризорные поля.
На дорогах стынут трупы.
Пропадает богатырь.
В очарованные трубы
трубит матушка-Сибирь.
А! Ты не можешь быть таким, как все, —
вертеться с веком белкой в колесе,
пахать надел, мять молотом металл,
забыв о том, что смолоду летал,
валить леса, где плачет соловей,
да морды бить тому, кто послабей,
да дело знать, да девок обнимать,
да страшным байкам весело внимать?
Не можешь так? Чего ж бы ты хотел?
Низвергнуть плоть? Перелететь предел?
Выйди в полночь. Площадь белая
Стелет саван у реки.
Гулко ночь обледенелая
Застучит в твои виски.
Месяц, облаком завешенный,
Глянет в дымное кольцо,
И, волнуясь, ветер взбешенный
Бросит снег тебе в лицо.
Стань, окованная холодом,
Там, где вскинут черный мост
Стихнет ветер. Пыльным золотом
Загорятся пятна звезд.
Еще скрежещет старый мир,
И мать еще о сыне плачет,
И обносившийся жуир
Еще последний смокинг прячет.
А уж над сетью невских вод,
Где тишь — ни шелеста, ни стука —
Всесветным заревом встает
Всепомрачающая скука.
Кривит зевотою уста
Трибуна, мечущего громы,
В извивах зыбкого хвоста
Струится сплетнею знакомой,
Кружит, в веках прокладывая путь,
Бескрылая, плывет неторопливо,
И к солнцу поворачивает грудь,
И дышит от прилива до отлива.
Отроги гор — тугие позвонки —
Встают грядой, застывшей в давней дрожи,
И зыблются покатые пески
Изломами растрескавшейся кожи.
На окуляр натягивая нить,
Глядит в пространства звездные астрОном
И тщится бег свободный подчинить
Незыблемым и мертвенным законам.
К ночи затихнет столица…
Там, где кончается лес,
Вышла из чащи лисица,
В миг, когда месяц исчез.
Что ты тут ищешь, зачем ты
Крутишься здесь дотемна?
Трудно живётся, наверно,
Голод пригнал тебя к нам…
Возле железной дороги
Будешь кружить допоздна,
И зачерствевшие корки
Будешь хватать с полотна,
приходи потосковать на вокзал
на вокзале равнодушные глаза
над вокзалом загорается звезда
от вокзала отбывают поезда
приходи потосковать под тусклый дождь
никуда ты не уедешь не уйдёшь
вместо дальних долгих странствий и дорог
ты купи на вокзале бутерброд
поброди по перрону покури
посмотри на нагие фонари
семафоров подмигнут тебе глаза
от вокзала отбывают поезда
позабудь про равнодушные глаза
приходи потосковать на вокзал
Размытый путь и вдоль кривые тополя.
Я слушал неба звук — была пора отлета.
И вот я встал и тихо вышел за ворота,
Туда, где простирались желтые поля,
И вдаль пошел… А издали тоскливо пел
Гудок совсем чужой земли, гудок разлуки!
Но, глядя вдаль и в эти вслушиваясь, звуки,
Я ни о чем еще тогда не сожалел…
Была суровой пристань в этот поздний час.
В промозглой мгле, искрясь, горели папиросы,
И тяжко трап стонал, и хмурые матросы
Из тьмы устало поторапливали нас.
«Подходит старушка, приехала в собор из деревни: — Батюшка, вот сестра-покойница что-то нехорошо снится… Это к чему, молиться за упокой надо? — Надо, матушка… — Спаси Господи… Надо приехать на нояберьские, помянуть сестру-то…» (Сергей Круглов, священник)
Камни, корни, влага под ногами,
Пасмурного неба глубина,
Куча мусора с увядшими венками,
С пятнами на белых лепестках-
В этот день мне милы холод, сырость,
Дождь и листопад. На сердце грусть.
Осень мне не кажется постылой,
Только чуть холодновато. Пусть!
Что хорошего в жаре несносной?
Высыхает влага на ветвях,
А совсем другое — это осень,
Самое начало ноября!
я только и мог что смотреть
(как всегда бывает во сне — в тягостном
но закономерном оцепененьи: о!
оглянись же! не слышит)
как медленно ты исчезаешь верхом дитя моё
на плечах рыжего великана клёна
шагающего во тьме не разбирая луж
удаляющегося как мерцающий столп
в пустыню осени
утром
я найду его пятипалые следы на асфальте
Автор этого стихотворения, Сергей Геннадьевич Круглов, родился в 1966 г. в Красноярске. Служит священником в Свято-Спасском соборе г. Минусинска Красноярского края. Учился в Красноярском государственном университете,на отделении журналистики филологического факультета. Стихи пишет более тридцати лет.
Пойду в дымную рюмочную,
потолкаюсь, поищу его,
моего человека.
— Простите, вы не видели? У него еще судьба —
с большими такими диоптриями, толстыми,
и кажется, что вся душа из глаз наружу,
а на самом деле — вся внутри.
— Дужки перемотаны изолентой?
— Да: ему эпоха наступила, раздавила,
говорит, не нарочно. Одно стекло треснуто.
— Да вон он, в углу!
Точно: он всегда здесь.
Во Франции говорят,
у каждой женщины должно быть опасное чёрное платье,
узкие запястья, выгоревшие волосы.
Говорят, у каждой — должен быть муж, чтобы врать ему,
в руках — платина, и бронза — в голосе.
Во Франции говорят: у тебя что, нет любовника?
(следует переводить: ты что, никого не любишь?)
Во Франции женщины чёлку стригут так ровно,
чтобы она равнялась с линией железных крыш.
Во Франции говорят: ври, пока есть о чём,
оставляй чаевые, гони на последние в Ниццу.
Они улыбаются, щурятся до морщин — и солнце тут ни при чём,
Хожу без шапки, потому что у меня лето.
Обычное лето с жёлтыми листьями и дождём.
Грязь под ногами летняя. Суть не в этом,
Суть, понимаете ли, вообще в другом.
Лето, такое лето. Темнеет рано.
Родина крутит стрелки туда-сюда.
Это нормально, это ничуть не странно
Снег в это время года, ну, как всегда.
Похолодало? Шею шарфом завяжем.
Главное, что без шапки, и посему
В этом году наш календарь покажет
Лето, перетекающее в весну.
Перевод Владимира Резниченко. Искала подходящий перевод Бокаже, там неприличных до кучи )
Пусть и не дуб — но до чего красива
Моя дубинка! Как с дуплом дружна!
Пусть не кокос — а молока полна,
Пускай не ель — но шишка просто диво!
Порой она упругая, как ива,
Но временами жестче, чем сосна.
Пусть полая внутри, как бузина,
Но гнется, не ломаясь, как олива.
Хоть корень буйной порослью одет,
Ствол голый и плешивый у бедняжки;
От кедров ей достался смуглый цвет,
Скупай в бутиках фирменные шмотки,
гоняй на «Мерсе» или «Шевроле»,
лакай «Вдову Клико» и «Божоле»,
купайся в виски, коньяке и водке —
у наслаждений этих срок короткий:
сегодня ты с Медведевым в Кремле,
а завтра в смрадном варишься котле
и жаришься на ржавой сковородке.
Твоя судьба — так сам и выбирай.
Хитрюгу гонят в пекло, а растяпу
в заоблачный препровождают край.
Предлагаю несколько стихов и переводов Владимира Резниченко (1945 - 2010). Владимир Резниченко- великий переводчик с португальского и испанского, филолог, журналист-международник и сам поэт-кудесник!
«Столичная» бодрит и веселит,
«Пшеничная» дает нам витамины,
«Перцовка» избавляет от ангины,
«Зубровка» лечит язву и гастрит;
«Анисовая» женщин молодит,
разглаживая на лице морщины,
а «Старка» продлевает век мужчины,
будя в нем сексуальный аппетит.
С «Охотничьей», «Посольской» и «Петровской»,
«Ржаной», «Сибирской», «Русской» и «Московской»
любую хворь осилит человек.
Magistika📚Жан-Кристоф (том 4)
В одном, по крайней мере, он разделял мнение Кристофа: прежде чем бороться...
Лариса РигаАмалия, волна — это прежде всего движение, действие, а пустота — это скорее бездействие. Они, как бы...
svetlo-seryiСкала падет, потому что вода камень точит)
А то что принадлежит вам, не всегда было таковым))
MagistikaЗа оправдание часто выдают обыкновенное желание пояснить.
Поэтому оправдание оправданию рознь....
svetlo-seryiБудущее многовариантно, отнимать его, все равно, что рубить головы змею Горынычу))
Амалия Сирин ИсраиловаСкала падает,когда внутри уже есть трещина.Моя полнота трещин не имеет))А опустошение от пустоты мож...
svetlo-seryiСомневаюсь, что этот процесс заложен в геном этой твари)))
Славик ЯшевСчастье — понятие растяжимое, сколько его ни растягивай, всё равно на всех не хватит.
Двенадцать струнКак говорит мой племянник: Обнял! Приподнял!...))
Спасибо огромное за вдохновляющий отзыв.
Angelina Lobankova BosharВы сейчас оскорбили местных « умниц»
Алексей ЛобачёвЭтого хватает. Думаю, и мы с Вами не исключение.)
https://www.inpearls.ru/2221083
Ира FEDВ детстве фортепиано мучило меня, я в ответ мучила его! Но с годами это стало только важнее, потому...
#1383527 Изменить авторство на © Элизабет А. Картер 0, Моника Мак-Голдрик 0«Цикл семейной жизни»?
#544647 Изменить авторство на © Крис Картер 0«Змеиная кожа»?
#2235338 Повтор публикации #24557?
#1264935 Повтор публикации #1233319?
#296544 Исправить текст публикации?
#394107 Исправить текст публикации?
#249664 Повтор публикации #213640?
#182977 Исправить текст публикации?
#56658 Исправить текст публикации?
#37828 Исправить текст публикации?
все ⮕
Natali Ivanova- 27 мая получила Розовый жемчуг
Альбина Соколова 26 мая получила Белый жемчуг
Женя Еременко 26 мая получил(а) Розовый жемчуг
Tatyana Sinyavskaya 22 мая получил(а) статус автора
Валентина Лавина 22 мая получила Белый жемчуг
Лоли Персик 21 мая получила Белый жемчуг
Джулия Свон 21 мая получила Белый жемчуг
Леший 21 мая получил Серебряный жемчуг
Андрей Шумилов 1711 17 мая получил статус автора
Максим Галдин 16 мая получил статус автора