Мне не рукоплескал Колонный Зал,
и мне не пел Карнеги-Холл осанны.
Я продал книги — те, что написал,
купив шале в окрестностях Лозанны,
пентхаус в Риме, реактивный джет,
большую яхту, красный «Ламборгини».
Вокруг меня — мыслители, богини.
Всё это позволяет мне бюджет.

Отныне по велению души,
доверясь людям, словно твари Ною,
любому я скажу: «Стихи пиши!
Пиши стихи и не страдай хернёю!»
О, как те люди непонятны мне,
… показать весь текст …

В этом и заключается управление эмоциями: дай им прийти и дай им уйти.

Удивительно, что может сделать один луч солнца с душой человека…

Если можно было описать нашу жизнь мелодией, она звучала бы от зажигательной игры на гармошке до пронзительно-щемящей игры на скрипке.

Молчи, пока ты не в состоянии сказать нечто такое, что полезнее твоего молчания.

«Будь безжалостным, но обаятельным, — повторял он. — Будь хитрым, но деликатным. Будь терпеливым, но активным. Будь мягким, но смертельно опасным. На это способна только женщина. Если бы так мог действовать мужчина, он был бы безупречен».

Приснись мне, а то я уже забываю,
Что надо любить тебя и беречь,
Приснись, не сердись! Я ведь тоже живая…
Приснись, прикоснись, можешь рядом прилечь…
Приснись мне усталым, покорным, тяжелым,
Приснись, как горячечным грезится лед…
Как снятся мужья своим брошенным женам,
Как матери — сын, а ребенку — полет.
И вот я ложусь, Опускаю ресницы,
Считаю до сотни — и падаю вниз…
Скажи, почему ты не хочешь присниться?
А может, я сны забываю… Приснись…

В ночь на субботу в Рио-де-Жанейро пройдет церемония открытия летней Олимпиады. Для России она стала самой скандальной за всю историю — сборную едва не отстранили от Игр в полном составе. Ответственность за скандал во многом лежит на министре спорта Виталии Мутко, одном из самых непотопляемых российских чиновников. Его не уволили ни после провала Олимпиады в Ванкувере, ни после череды скандалов в Российском футбольном союзе, ни после неудачных выступлений футболистов на ЧМ-2014 и Евро-2016, ни п…
… показать весь текст …

В России надо быть или известным или богатым, чтобы к тебе относились так, как в Европе относятся к любому.