Нет принцессы, но есть горошина,
Половина стакана полная.
Говори мне, что я хорошая.
Это — магия. Это — молния.
.
Это — молния с громом, с искрами,
Подкреплённая тайным знанием.
Всё, что ты произносишь искренне,
Всё является заклинанием.
.
Скажешь старая — кожа сморщится,
Скажешь злая — спина сутулится,
Стану скрытной, как заговорщица,
Ледяной, как в блокаду улица.
… показать весь текст …

Говорят,
эта ведьма приходит во мраке
и когтистой рукой забирается в душу.
Только выключишь свет, ее голос повсюду.
Ты не можешь уснуть или выйти наружу.

Ты зашел в ее дом, так садись у камина,
обогрейся в ладонях ноябрьской ночи.
Самовар уж дымится промозглым туманом,
расскажи обо всем, что забыться не хочет,
Обглодало как кость, растерзало, убило,
но никак не уйдет, не оставит за дверцей.
Расскажи о любви, что испила все соки,
превратила в пустыню цветущее сердце.
… показать весь текст …

В тот век, когда небо хлестало плетьми
И тучи вязало крылатыми спицами.
Все птицы мечтали, что станут людьми,
А люди мечтали, что вырастут птицами.

Но в день, когда небо осело на лед,
И камни на сердце небесном растаяли.
Все люди вдруг кинулись в первый полет
И ночь бороздили пернатыми стаями.

Но утром они вдруг попадали вниз
Такими бескрылыми, странными, голыми
Корили себя за проклятый каприз
И бились о камни, хватались за головы
… показать весь текст …

Едва успеешь по-настоящему набраться ума-разума, как тебя уже кличут «старой перечницей»…

Я у вечности угол снимаю.
Что здесь делаю — не понимаю.
За него своей жизнью плачу,
Но съезжать всё равно не хочу.
Колорит полюбился мне местный,
Луч полуденный, купол небесный.

С.Есенину.

Поэты русские! Друг друга мы браним,
Парнас российский дрязгами заселен,
Но все мы чем-то связаны родным,
Любой из нас хоть чуточку Есенин.

И я — Есенин, но совсем иной.
В Парнасе от рожденья конь мой розовый.
Я, как Россия, более стальной,
Я, как Россия, менее березовый.

Есенин, милый! Изменилась Русь.
Но плакаться, я думаю, напрасно.
… показать весь текст …

Цепной пёс усердно лает, отрабатывая хозяйское питание.
Затем его лай перерастает в привычку и становится
собственной жизненной позицией.
Следующая фаза — когда лай становится идеологией.

Я себя проверяю на крепость:
Компромиссы — какая нелепость!
Я себя осаждаю, как крепость,
И никак не решаюсь напасть.

Не решаюсь. Боюсь. Проверяю.
Вычисляю, тревожно сопя,
Сколько пороху и провианту
Заготовил я против себя.

Но однажды из страшных орудий
Я пальну по себе самому,
Но однажды, слепой и орущий,
Задохнусь в непроглядном дыму…
… показать весь текст …

Как резко день пошел на убыль!
Под осень каждый луч милей…
Грустят серебряные трубы
Прощающихся журавлей.

Как резко жизнь пошла на убыль!
Под осень дорог каждый час…
Я так твои целую губы —
Как будто бы в последний раз…

— Что же ты, интересно, похитил?
Зек смущенно отмахивался:
— Да ничего особенного… Трактор…
— Цельный трактор?!
— Ну.
— И как же ты его похитил?
— Очень просто. С комбината железобетонных изделий. Я действовал на психологию.
— Как это?
— Зашел на комбинат. Сел в трактор. Сзади привязал железную бочку из-под тавота. Еду на вахту. Бочка грохочет. Появляется охранник: «Куда везешь бочку?» Отвечаю: «По личной надобности». — «Документы есть?» — «Нет». — «Отвязывай к едрене фене…» Я бочку отвязал и дальше поехал. В общем, психология сработала