Наталья Первова

Историю рассказала моя подруга. У знакомого ее мужа жил кот. Кот — сам по себе кот. Ничего особенного. Однажды его попросили (его знакомые) взять на некоторое время пожить их попугая — какаду. Говорящего. Здорового. Он:
— Ну, я-то возьму, но у меня, типа того, хЫщнЫк дома!
— А, ничего! Отвечают ему. Наш попугай хищников не боится.
И отдали. Приносят попугая в дом. Сидит он в клетке. Коту интересно.
Через некоторое время, попугая выпускают «погулять», и тот чинно начинает разгуливать по комнате пешком. Кот собирается, прижимается к полу в охотничьей позе, мысленно разделывая тушку попугая на порции. Попугай, видя такой любопытный пушистый объект, смело идет прямо на кота. Тот от неожиданности пятится. Попугай идет дальше. Кот вжимается задом в плинтус. Тут попугай слегка тюкает его клювом в лоб, и заявляет:
— Чаю хочешь?
Кот в ужасе удирает. С тех пор, как только попугая выпускали из клетки, кот отсиживался под диваном, пока птичку не забрали.

То избу подожгу, то коня шугану, ни дня без любимого дела!

ПРО БЕРЕМЕННОСТЬ И РОДЫ-II

Рассказ моего мужа:
«В ту ночь я проснулся в холодном поту от крика жены. Началось! подумал я и понял что от страха не могу пошевелить не ногой не рукой. Она каталась по кровати и кричала как роженицы из мексиканских сериалов которые я смотрел в детстве и плакал. Меня стало потрясывать. Потом я почувствовал сильный удар подушкой для беременных по голове и сквозь свой обморок услышал фразу „оливочку принеси“ что и привело меня в чувства»

Как было:
В середине 3-го трим…
… показать весь текст …

Научиться отсекать манипуляторов — ещё не всё. Гораздо труднее осознавать собственное манипулирование — и позволять окружающим защищаться от него.

Одно дело — пытаться понять, другое — требовать оправданий. В первом случае вы признаёте свободу человека, во втором — лишаете его права на свои поступки

Накануне выборов политики начинают так интенсивно любить избирателей, что это похоже на групповое изнасилование.

Я выучился молчанию у речистого, теpпимости — у нетерпимого и доброте — у недоброго; но как ни странно, я не испытываю ни малейшей признательности к этим учителям.

Руки грусти — сильные, хотя и шелковые на ощупь, — стискивают сердце, мучая его одиночеством.

Многие учения сходны с оконным стеклом. Мы видим истину сквозь него, но оно же и отделяет нас от истины.

Когда вы радуетесь, вглядитесь в глубину своего сердца, и вы увидите, что ныне вы радуетесь именно тому, что прежде печалило вас. Когда вы печалитесь, снова вглядитесь в свое сердце, и вы увидите, что воистину вы плачете о том, что было вашей отрадой.