Вновь щерилась ненависть не по-детски
С экрана под «бисы» и «браво» сучьи:
Плясали канкан на костях еврейских
Под скрип неизбежный гондол уключин
В Венеции — мнилось, «memento mori»
Звучит у палаццо вельмож и дожей —
Паяцам плевать на чужое горе,
Хотя горе с горем повсюду схоже.
Ворвались садисты, а с ними воры
В Израиль, Реим размозжив с Кфар-Азой;
И белое стало, как уголь, чёрным,
А подлость лукаво назвали «NAZA» —
Ущербом, что следом идёт за бойней
Сегодня, как шествовал в день вчерашний,
Но склады ракет ждали часа в школе,
А с нею в больнице, буквально каждой.
Нет места для Бибас, Рахель с Ювалем:
Для Шири, и Кфира, и Ариэля
В сердцах ваших — наши полны печали,
И в этом отличье на самом деле
Гиены от льва, а орла от гада,
Сулящего смерть с расстоянья жертве:
Лжи сто вариантов — одна лишь правда —
Я о сопутствующем ущербе.
А, впрочем, идёт всё вполне нормально:
Средь нас, как средь прочих, хватает швали —
Сугубо в талантах ходить банально —
С еврейским приветом, Рахель с Ювалем!
Тяните без устали одеяло
Одно на двоих — так, видать, сподручней,
И знайте, что армии нет ЦАХАЛа
Гуманней — на свете он самый лучший!
Пробито дно было на фестивале —
В Венеции правда сомкнула вежды:
Спасибо большое, Рахель с Ювалем —
Случались такие, как вы, и прежде!
А те, кто плясал на костях еврейских,
Давно стали прахом и стылым тленом.
Звучи же, молитва, под небом веско:
Шма Исраэль Адонай Элоэйну!
Игорь Хентов, 18. 09. 2028