Одна женщина спросила меня: «Почему она не просто терпит ужасные отношения, но еще и умудряется потрудиться для того, чтобы оказаться именно в них».
Если девочка растет в атмосфере уважения, у нее внутри формируется иммунитет к насилию. Первая же поднятая на нее рука — это инородное тело для ее души. Ей не нужно думать, уходить или нет, её психическая система мгновенно отвергает этот опыт, потому что у неё нет «рецепторов» для переваривания жестокости, а её личная мифология не знает подобных чудовищ. И наоборот. Если ребенка ранили, унижали или он видел, как разрушают его мать, он покрывается ржавчиной чужого гнева, и насилие становилось его «родным языком». Взрослея, такой человек бессознательно станет искать партнера, который будет говорить с ним на похожем языке. Другой, бережный язык любви будет казаться ему пресным, стерильно пустым, непонятным, ненастоящим или даже пугающим. Архитектура нашей внутренней жизни устроена так, что мы любим не то, что безопасно, а то, что нам знакомо. И выжить в знакомом аду, где пахнет материнским молоком и родной кровью, легче, чем в незнакомом раю.
Как писал Зигмунд Фрейд, навязчивое повторение (бессознательное стремление вновь и вновь воссоздавать прошлую травму) — это отчаянная, порой трагическая попытка психики «допрожить» то, что не было завершено. И мы выбираем ту реальность, которую способны выдержать на данном этапе своей жизни.
Деструктивные союзы вызывают много вопросов, но способна ли покалеченная психика человека, выбирающего такие отношения, дышать чистым кислородом свободы? Не всегда. У каждого из нас внутри есть колоссальный объем собственной деструктивности — агрессии, вины, влечения к смерти (то, что Фрейд называл Танатосом), но не каждая психика умеет перерабатывать эту ядовитую ментальную желчь самостоятельно. Особенно та, что рано познала насилие (эмоциональное, физическое, сексуализированное). И порой для душевно раненных людей деструктивные отношения становятся единственным доступным способом удержать целостность своего «Я». Муж-садист, как ни парадоксально, становится внешним контейнером, «громоотводом», который позволяет жене размещать свою собственную внутреннюю деструктивность (агрессию, вину, стыд и т.д) снаружи, связывая её в реальных ссорах.
Знаете, вода закипает при 100 °C, и никакие молитвы не заставят ее превратиться в пар при комнатной температуре. Мы уходим из разрушительных отношений только тогда, когда внутри нас созревает психическое пространство, способное выдержать автономию. Когда одиночество перестает казаться эквивалентом смерти, а бережность к себе больше не выглядит как чужеродный, пугающий феномен. До тех пор — любые советы «уйти», «бежать», «бросать его» будут лишь строчками кроссворда, где все слова по вертикали — «потом», а по горизонтали — «надо бы»…
Семейный психолог
© Ольга Караванова 1017
