Она просыпалась от того, что море ушло. Не в прямом смысле — за окном по-прежнему шумел прибой, чайки кричали так же истошно, как и вчера. Но внутри было пусто, будто кто-то вычерпал её до дна, оставив только мокрый песок и ракушки, которые уже никогда не оживут.
Она помнила, как когда-то бабушка ей сказала:"Смотри,дорогая. Море помнит всё. Каждую слезу, каждое «прости», каждое слово, которое ты не решилась сказать. Оно хранит это в своей соли. Поэтому вода такая соленая».
Тогда она не поняла. А сейчас -о, сейчас она чувствовала эту соль на своих губах каждую ночь.
Потому что было много соли. Соль обид, которые она носила в себе так долго, что они въелись в кожу. Соль невыплаканных слёз. Соль слов, сказанных не тем людям, и соль молчания там, где говорить было нужно. Соль ожиданий, которые никто не оправдал. Соль предательств — маленьких и больших, случайных и тех, что выжгли дыру в солнечном сплетении.
Она привыкла сжимать кулаки. Сначала- когда было больно. Потому что если сжать пальцы достаточно сильно, можно сделать вид, что ты сильная. Потом — когда было страшно отпустить. Вдруг без этой боли она перестанет быть собой? Вдруг вся эта соль — это и есть она?
Она решила написать письмо. Не тому, кто ушёл. Не той, кто предала. Не себе из прошлого. А просто письмо — всей той соли, что скопилась внутри.
Она писала долго. Исписала десять листов. Вырвала их из тетради и вышла на берег. Луна висела низко, такая большая и жёлтая, что казалось — до неё можно дотянуться рукой. Волны лизали песок мягко, почти нежно.
Она поднесла зажигалку к уголку первого листа.
Бумага загорелась быстро. Огонь жадно пожирал слова, превращая «я не прощу» в пепел, а «почему мне так больно"- в чёрные хлопья, которые ветер тут же уносил в сторону воды.
И когда от письма осталась только горстка серого пепла, она вдруг поняла.
Она не ждала, что кто-то вернётся. Она не ждала извинений. Она ждала, когда сможет отпустить.
Волна накатила выше обычного, лизнула её босые ступни. И в этот момент — в шуме прибоя, в крике одинокой чайки, в шёпоте ветра — она услышала голос бабушки:
«А теперь разожми руку».
Она разжала.
И поняла, что всё это время держала в кулаке «соль».
Свою собственную соль. Свои обиды. Своё «я никогда не прощу». Своё «если я отпущу, я исчезну».
Она разжала ладонь, и ветер унёс соль в море.
И тогда случилось странное. Она не почувствовала пустоты. Она почувствовала лёгкость. Такую, что можно было взлететь. Такую, какую чувствует ребёнок, когда впервые отпускает воздушный шарик и смотрит, как он улетает в небо.
Там, где волны встречаются с небом, уже наступал рассвет. И впервые за долгое время она почувствовала, что может вдохнуть полной грудью.
Она стояла на берегу, босая, растрёпанная, с пеплом на пальцах, и улыбалась.
А море шептало:"Ты справишься. Ты всегда справлялась. Просто забыла, какой ты лёгкой можешь быть».
Соль отпускают. Потому что соль — не ты. Соль-это то, что когда-то было болью.
Теперь она ходит с пустыми и свободными руками.
Соль
© Амалия Сирин Исраилова 322
