Это история о том, как два мальчика делили на двоих одну жизнь.
Их звали Ян и Руслан. В пятом классе они сидели за одной партой, потому что у обоих были оттопыренные уши. Над Яном смеялись, над Русланом — тоже, а вместе они оказались неуязвимы.
— Мы- Чебурашки, -объявил Руслан.- Уродцы, зато свои..
Ян тогда впервые за полгода улыбнулся.
Дальше была жизнь, которая любила проверять их на разрыв. В восьмом классе у Руслана умер отец. Ян пришёл на похороны с одним-единственным пакетом- там оказались все его карманные деньги, накопленные на плеер. — Ты что, дурак? -прошептал Руслан.
— Мы же команда, -сказал Ян. — У тебя траур, у меня траур. Деньги общие.
Они поступили в разные институты, но каждую субботу звонили друг другу. Ровно в семь вечера. Это было правило. Даже если один влюблялся или сдавал сессию, даже если второй был в больнице с аппендицитом- звонок раздавался ровно в семь.
— Алло. Ты как?
— Живу.
— Ну и ладно.
Им было достаточно этих двух фраз. Они ими не ограничивались, но эти фразы были главными.
На четвёртом курсе у Яна нашли ту болезнь, что нельзя вылечить до конца. Он никому не сказал. Только Рухе. Позвонил не в семь, а в три ночи.
— Слушай, -сказал Ян. — Я, кажется, всё…
В трубке было молчание. Минута. Другая.
— Дурак, — наконец выдохнул Руха. -Мы -Чебурашки. Ты забыл? Уродцы, зато свои. А свои друг друга не бросают. И жить будем.
Руслан перевёлся на заочку, устроился на три работы и платил за химиотерапию. Он не спал ночами, потому что Яну было страшно засыпать. Он читал ему вслух «Маленького принца», которого они ненавидели в школе. Он брил его, когда у того начали выпадать волосы, и себя…и говорил:
— Смотри, какие мы с тобой красивые. Два бильярдных шара.
Ян смеялся. Это был последний раз, когда он смеялся по-настоящему.
В больнице Руслан сидел у кровати и держал его за руку. У Яна уже не было сил говорить, только шевелил губами. Руслан наклонился:
-Ты чего, брат?
Ян прошептал:
-Руха, ты живи. Смерть я заберу за двоих…
Руслан сжал его пальцы. Он не плакал. Он обещал себе не плакать при Яне, потому что это значило бы сдаться.
Ян умер утром. Солнце било прямо в окно, и на подоконнике стояла их общая фотография- два ушастых десятиклассника на последнем звонке, с идиотскими галстуками и огромным будущим за спиной.
Руслан вышел из больницы, сел на лавочку и только тогда заплакал. Мимо шли люди, кто-то спросил, не нужна ли помощь.
— Нет, -сказал Руслан. — Просто у меня друга больше нет.
Он похоронил Яна на следующий день. На поминках пили чай с лимоном- Ян не любил водку. Руслан вынул из кармана старый кнопочный телефон, тот самый, с которого они звонили друг другу десять лет, и отключил его.
А потом включил снова. И каждую субботу в семь вечера он набирал номер, который никто никогда не поднимет. И говорил в тишину:
— Алло. Ты как?
И отвечал сам себе:
— Живу.
И добавлял то, что не успел сказать тогда, в больнице:
— Но без тебя, брат, как без рук…
Прошел год. Руслан посадил рядом с могилой два маленьких куста сирени. Один прижился, второй -нет.
Руслан купил ещё один саженец. Посадил. И сказал в воздух:
— Ну вот, Чебурашка. Опять мы с тобой. Два уродца. И ни одного нормального…
Ветер качнул живые ветки. И они качнулись вместе.
Настоящая дружба — это когда человека уже нет, а вы всё ещё- команда.
Друзья не как все...
© Амалия Сирин Исраилова 295
