Мы боимся старости, хотя не уверены, что доживём до неё.

Женщины не любят друг друга, и причина этой нелюбви — мужчина.

«Богатству иных людей не стоит завидовать: они преобрели его такой ценой, которая нам не по карману,-они пожертвовали ради него покоем, здоровьем, честью, совестью. Это слишком дорого-сделка принесла бы нам лишь убыток»

Люди слишком мало дорожат случаем доставить радость ближнему.

Чем больше наши ближние похожи на нас, тем больше они нам нравятся; уважать кого-то — это, по-видимому, то же самое, что приравнивать его к себе.

Время укрепляет дружбу, но ослабляет любовь.

Большое несчастье-не иметь достаточно ума, чтобы хорошо выражать свои мысли, и не иметь достаточно рассудительности, чтобы молчать. В этом заключается причина всякой наглости.

Беда, когда у человека не хватает ума, чтобы хорошо сказать, или здравого смысла, чтобы осторожно промолчать.

Только люди с низменной душой могут рассыпаться в похвалах тем, о ком до их возвышения отзывались пренебрежительно.

Мы быстро избавились бы от своих недостатков, если бы сперва откровенно сознались в них сами, а уж потом начали бы подмечать их в окружающих: при этом условии они предстали бы перед нами такими, как есть, и внушили бы к себе заслуженное отвращение.

Под насмешкой скрывается иногда духовная нищета.

Свобода — это не праздность, а возможность свободно располагать своим временем и выбирать себе род занятий; короче говоря, быть свободным — значит не предаваться безделью, а самолично решать, что делать и чего не делать.

Мы не можем относиться к одним и тем же вещам всегда одинаково: вслед за увлечением неизменно приходит отвращение.

Доверие — первое условие дружбы

Жизнь — это то, что люди больше всего стремятся сохранить и меньше всего берегут.

В жизни бывают случаи, когда самой тонкой хитростью оказываются простота и откровенность.

Часто люди падают с большой высоты из-за тех же недостатков, которые помогли им её достичь.

Нам следует искать расположения тех, кому мы хотим помочь, а не тех, от кого ждём помощи.

Здравомыслящий человек не позволяет другим управлять собой, но и сам не стремится управлять другими; он хочет, чтобы всем правил один только разум.

Подчас легче и полезнее приладиться к чужому нраву,
чем приладить чужой нрав к своему.