Пустоту пустотой измеряют,
а голову инфой наполняют.

На словах что снаружи ни возьми,
получается смысл с ними внутри.

Ревность получила сполна,
хотя и была женщиной она,
кочергой по всем твореньям,
и с Пигмалиона удивленьем.

По Далю, гений — плод добра и зла,
который навсегда скрывает мгла.

Какими бы прилагательными ложь ни прикривалась — останется ложью, в том числе: худшая, честная, приведенная в защиту…

Закружилось у судьбы колесо,
и по земному шару понесло.

А здесь осенние плюс пять,
субтропики, зимы не будет,
пусть ветер севера опять,
в тепле и неге всё пребудет.
Ходит ярко солнце в круге.
Горят багрянцем листья в сквере.
Одиноко бреду аллеей.

Зелёная микрофлора*,
всегда находится в море.

*Фитопланктон в зелёной длине волн.

И аэробилия — не патология, образуется
захватом воздуха при еюногепатоанастомозе.

Сводя конец с концом,
она думала потом:
убежал Иосиф,
плащ, вину, на пол бросив.

И где его только нет?
Повсюду прячется свет!
И не только снаружи,
а также внутри себя.
И ищут, эго любя.

Размер, стопа — термины поэзии, а до: нога, голень, икра, мышца, фаланга… не дошло, однако.

С полуподлостью и получестностью никогда не встречался в жизни, а с подлостью и честность — и не раз!

Созвездия Орла Альтаир
ярко сверкал, под ним был Памир.

Ветер делает погоду:
бриз несёт иль непогоду.

Слово — это мысль в которой смысл.

Прямая, иль кривая, не виновата,
если дойдет до точки невозврата.

На плечах гигантов стоял, в трёхмерном пространстве Эвклида, у Галилея и Кеплера. Директором (смотрителем) монетного двора и, параллельно, членом Парламента был. Ректором университета не был.

С древа познания добра и зла
Ева для Адама плод сорвала.

Ныне электросвязь значительно продвинулась — от «координатки» до кабеля волоконной оптики со скоростью света.