Витька Бобров стеснялся своей фамилии ещё со школы, где его дразнили, конечно же, бобром. Он был скромным, даже чересчур застенчивым, к шестнадцати годам вымахал выше всех ростом в классе, стал долговязым, с узкими плечами, и был рад поскорее окончить школу, чтобы не слышать насмешливое: «Привет, Бобёр».
Но непонятным образом кличка переехала с ним и в техникум, а потом и в институт. И вот только теперь, когда он работал в музейном комплексе, его называли все по имени-отчеству, среди интеллиген…