Людмила Щерблюк

две боли… две доли и что же больней,
уходят любимые в небо, как зори
и те, кто уходит к «нему» или к «ней»…
две боли… два горя, судить не берусь я,
лишь тот осознает, кто сердце терял…
на чашу весов… не поверите, трушу-
не взвесишь того, даже если познал…

Себе сказала — «не грусти…
пусть с ним тебе не по пути.
расстанься, будет много лучше,
балласт он… это не попутчик».

Пусть будет затасканной, битой, изгоем,
оплёванной, мятой, потухшим костром,
пусть будет враждебным, бушующим морем,
безумством, проклятьем иль сладостным сном…

А может рассветом и тонкой полоской,
что делит отчетливом мрак и светло
безумием красок, а может не броской,
но той, что надежду дает и тепло…

Старухой беззубой глухой и незрячей,
свежайшею розой, незримым дымком,
уставшей, худой… чуть бредущею клячей,
такой разнолицей… с ней каждый знаком.
… показать весь текст …

В каждом из нас, как в недрах земных масса богатств, главное — не лениться и их добывать во благо.

Это август зажигает гладиолусов огонь
Он проказник точно знает осень скоро на порог
А пока он ярким солнцем нежит старый полисад
Гладиолусов метелки ярким пламенем горят …

Даже самый любимый
С кем по жизни истома.
Может вызвать порой
Пресыщения оскому…

намного легче тяжкий груз нести, чем молвить тихо — «ты меня прости…».

лучше летом выть от зуда и укусов комаров,
чем сейчас лечить простуду… голос сдох и нету слов.

Случай подвернулся, я его схватила,
Обнимала, тискала я со всею силой.
От такой, от радости позабыла все…
По какому поводу тискала его?

Тянет верба свою ветку к теплу,
Март лучиком нежно коснулся,
Набухшая почка проснулась
Весна