Александр Архипов

Труднее всего поверить тем, кто хочет убедить нас в своей неуязвимости. Ибо последнее — это вовсе не сила, а неумело скрываемые слабость и страх.

Единственный страх, который можно как-то оправдать — волнение за близких. Всё остальное — либо техника безопасности, либо бесполезные споры с судьбой.

Многих так долго отучали от качества, что они уверовали будто смогут насладиться количеством.

Всегда будут те, кто уйдёт из нашей жизни не попрощавшись. Ну и что? Если бесконечно задаваться вопросами кто и на что обиделся, у нас просто не останется времени двигаться вперёд. Важно знать в своей душе, что наши собственные мотивы и наша собственная жизнь — это попытка что-то понять, прочувствовать и по возможности поделиться этим с другими.

Самоощущения называемые совестью важнее всего. А чужие мнения на наш счёт, уходы и безмолвные разочарования — всего лишь ещё одна из сторон жизни зрелого человека. Ты — это то, что ты делаешь, ты — это то, кем себя считаешь, ты — это то, какие у тебя цели. И наконец ты — это то, насколько велика твоя спортивная злость добиться больших побед.

Злиться же на других — совершенно бессмысленно. Злись на себя. Поздно лёг, поздно встал, много мечтаешь и ни черта не созидаешь. Превращая прекрасные мечты в глупую болтовню.

А настоящие критики всегда будут с тобой. Ты им интересен. В конце концов любой счастливый человек кормит не только себя.

В благодарности угадывается благородство. В благородстве — достоинство. В достоинстве — честь. И так без конца… В неблагодарности угадывается только эгоизм. За которым нет ничего, лишь пропасть и тьма.

Вера — это не то, что невозможно доказать. Вера — это то, что доказывать не нужно.

Труднее всего — знать и понимать в молодости то, что другие не достигают даже в зрелости или в пожилом возрасте. Труднее всего — в детстве и юности любить, как буд-то это в последний раз. Труднее всего — начинать жизнь предчувствуя её неизбежную конечность, её хрустальную хрупкость, её бесконечную запутанность. Труднее всего — убегать от вспоминаний о будущем и делать вид, что оно тебе не знакомо.

Не принимай заблудшего за своего врага. Можешь — просвети, не можешь — пусть это сделает жизнь. Будь спокоен и непоколебим. Совсем недавно ты сам в чём-то был таким же заблудшим.

Что это за страсть к молчанию? Что это за игры: «Догадайся, мол, сама»? Что это за сказочная вера в то, что другие люди умеют читать наши чувства и мысли без слов?

Неужели не понятно, что только когда мы разговариваем друг с другом у нас есть шанс друг друга понять? На протяжении всей жизни некоторые бывают убеждены, что говорить: «Я тебя люблю» — это пафос. Или неискренность. Или ещё Бог весть что. Когда же ещё говорить это, если не при жизни? Если не каждый день?

И не надо противопоставлять…
… показать весь текст …

Не каждый, кто долго жил много понял. И увы, не каждый, кто много понял долго жил.