Манифест

Напоминание о себе — обязывает вспомнить, молчание о себе — обязывает помнить!

Выскажу своё мнение. Различия между верующими и атеистами заключается в том, что первые признают наличие Создателя, а вторые его отвергают. Первые верят в то, что мир был создан Богом по своему усмотрению, а вторые утверждают, что мы все плод цепочки случайностей. Первые верят в вечность души и ее ценность во вселенной с бесконечными возможностями, вторые смирились с мыслью, что скоро станут лишь чернозёмом. У первых основой является дух и сознание, у вторых материя. Две противоположные точки зрения. Но если верующие видят свои перспективы вечного будущего, пусть и призрачного, то взгляд атеистов упирается в надгробный холм их цели существования. Вот это и есть тот камень преткновения, который, по моему мнению, приводит атеистов к пониманию безнадёжности ситуации в конечности своего существования. По этой причине появляются пошлые картинки и пасквили.

Есть абоненты недоступные для звонка, а есть недостойные для звонка.

Слово попавшее в цель ранит более стрелы.

Наш Страх силён, но мы смелее будем,
Сражаясь с ним, себя мы не осудим,
Ценой тому, свобода жизни нашей,
И мудрость осознав, напьёмся жизни чашей.
Но только лишь в конце свободного полёта,
Напившись опыта и насмотревшись позолота,
Нам подведут черту, что сделали и сколько,
Но главное в тот миг, чтоб не оказалось горько.

Посвящается жене.

Река времени.

С березы лист летит лениво, цветная осень на дворе.
А в небе птицы говорливо летят куда-то в октябре.
Земля затихла, все смолкает.
На утро блеском иней тает играя солнцем по траве.
Природа сбросила наряды готовясь на зиму уснуть.
Туман спустился молчаливо, в котором можно утонуть.
Запахло павшею листвою, вся жизнь как будто замерла.
И ветер зябкий и промозглый уже не дарит нам тепла.
Все говорит о том что скоро земля накроется ковром.
Пушистым, белым, превос…
… показать весь текст …

Семейное счастье должно быть тихим. Громкое счастье может раздражать.

Сладок плод запретный, но послевкусие горьчит.

Как сладок плод запретный
Греха не видно нам,
Но только привкус горький
С годами виден нам.