Чем больше хватаешь, тем больше нехватка.

Что обещал — то обещать готов и впредь.

Мир спасет не оцифровывающаяся красота.

Просрочке я даю вторую жизнь, кладя ее в красивую тарелку.

Я, увы, не Пушкин,
Я пишу получше,
Я — Царь-Пушкин.
Я танцую на рифмах,
Как ветер на крыше.

Я, увы, не Пушкин,
Я пишу получше,
Я — Царь-Пушкин.
Я рисую слова,
Как брызги на стекле.

Я, увы, не Пушкин,
Я пишу получше,
… показать весь текст …

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?

— А что? Короче, дело к ночи? А надо оно? У тебя что, хватательный рефлекс? А ну руку из-под юбки убери! Ты что? Никогда! Этого еще не хватало! Это все понятно! Или тебе что-то не понятно? Дам тебе совет! Выбери себе более приличную роль в этом спектакле.

С этими словами она развернулась и пошла дальше, оставив молодого человека в недоумении. Он почувствовал себя, будто его только что вышвырнули с главной сцены грандиозного спектакля, в который он так…
… показать весь текст …

Миру — пир!

Я убил в себе ложь, но Солженицын так и не смог объяснить мне, как «жить не по лжи».

Переплатить за женщину — значит сэкономить.

Мир спасёт достоевщина.

Украшением любого пути является букет из граблей.

Через книжку передаётся только тень истины.

Все линии пересекаются, а потом расходятся, чтобы пересечься опять.

Любовь к тёрке для морковки оказалась роковой. Кто не городит огород, тот без витаминов живет. Не всё обойдётся, не всё обходимо. Переходи дорогу с кисточкой под мышкой. Если горит красный свет — перекрась его в зеленый и иди! Нельзя сказать за всех, не ошибясь.

Плох тот попугай, который не мечтает стать поэтом.

Чтобы быть собой, надо носить социальную оболочку.

На заре нового дня Юлий Цезарь, величественный полководец и мудрый правитель, вышел на улицы Рима, готовый наблюдать за жизнью своего города. Город бурлил, как река, полная стремительных потоков. Каждый звук, каждое движение напоминали ему о величии Рима и его граждан.

Цезарь остановился у главной площади, где толпы людей спешили по своим делам. Он смотрел на их лица — на радость и горе, на надежды и страхи. Взгляд его был проницательным, и он понимал, что каждый из них, как и он, несет на себе…
… показать весь текст …

В маленьком кафе на углу улицы, где всегда пахло свежемолотым кофе и выпечкой, стоял простой деревянный стул. Он был скромным, с потертостями и несколькими мелкими царапинами, но именно это придавало ему характер. Каждый день стул наблюдал за жизнью, которая разворачивалась перед ним, и у него была своя история.

С утра до вечера в кафе приходили люди. Стул был свидетелем радостей и печалей, встреч и расставаний. Он видел, как молодая пара, смеясь, делила порцию пирожного, как пожилая женщина с…
… показать весь текст …

Когда я проснулся, то обнаружил, что нахожусь на полу. Я был ковриком — простым, но уютным. Оглянувшись вокруг, я увидел ноги людей, которые спешили по своим делам. Они не замечали меня, не обращали внимания на то, как я уютно лежу на этом месте, словно оберегая всех от холодного пола.

Сначала я чувствовал себя одиноко. Все проходили мимо, не обращая на меня внимания. Но вскоре я начал замечать, как много всего происходит вокруг. Как одна девушка, в ярком платье, весело смеется с подругой, а за…
… показать весь текст …

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Ты что? Никогда! Руку из-под юбки убери! Ааааааа?

Тонкий воздух весеннего вечера был наполнен ароматами цветущих каштанов и свежей листвы. Я стоял на тротуаре, наблюдая за тем, как мимо проходили люди, спешащие по своим делам. В этом сумасшествии, которое так напоминало мне страницы «Мастера и Маргариты», каждый выглядел как персонаж из произведения Булгакова. Я даже успел разглядеть нечто похожее на Иешуа, который, задумчиво потирая подбородок, присе…
… показать весь текст …

Василий каждый день дарил продавщице мороженого Оле по цветочку, но Оля не отвечала ему взаимностью, а он все-равно ухаживал за ней.
— Идиот! — радостно говорила продавщица Оля Василию.
— Раз у него одни и те же действия и один и тот же результат, а он продолжает делать одни и те же действия, значит он идиот! — объяснила Оля милиционеру.
— Нет, Оля, тут работает другая методика. Помните Вы сказали Василию, что Вы знаете, что у него в стихотворении анаграмма? А Вы же не могли этого знать. Значит…
… показать весь текст …