Неизвестно, какой повод для бездействия наиболее существенный: отсутствие работы или нежелание работать. Учёные по этому поводу высказываться не спешат. Возможно, не хотят вмешиваться в извечный конфликт трудоголиков и лентяев.

— У меня два сообщения — плохое и ужасное. С какого начать?
— Начни для разминки с плохого.
— Итак, плохая новость — сегодня понедельник. А ужасная — вам весь день работать предстоит.

Взять, к примеру, тех же пингвинов. Которые, ломая стереотипы, не летают, а бодро косолапят по бескрайним льдам. И при этом выглядят вполне упитанными и полностью счастливыми.

На любую проблему можно посмотреть с другой стороны. Вот, к примеру, лежат себе тихонько грабли, никого не трогают. И вдруг какой-то идиот ни с того ни с сего на них наступает. Конечно, получает рукояткой грабель по лбу. Но ведь это рефлекторная самозащита!

Подорванное доверие легче снести, чем восстановить.

Уверен, что обладаю особыми навыками. Но никак их природу раскрыть не могу.

Улыбка подлеца не согревает. От такой улыбки по спине холодок.

Мне бы жадности побольше. А то экономить стал в последнее время как-то очень вяло.

Теория — это яркий и наглядный пример сослагательного наклонения.

С точки зрения оптимиста работа — это активный отдых.

Трудно по внешнему виду распознать большого любителя ничего не делать. Вот, допустим, увидел ты человека, лежащего на диване. И как ты определишь: лежит такой с удовольствием или с отвращением?

Удивление — это визитная карточка любопытства.

Центростремительная сила лени нередко к дивану намертво пригвождает.

— Могу ли я рассчитывать на твою помощь?
— Если ты про советы — в неограниченном количестве. По поводу остального ничего обещать не могу.

Поневоле приходится жить на нейтральной полосе поля боя между прошлым и будущим. Тут так неспокойно. И постоянно гибнут люди.

Стоять мне не нравится — можно упасть. Сидеть мне тоже не по душе — можно со стула свалиться. Поэтому люблю лежать. Не смотря на опасность засыпания.