Альтруизм обычно располагается в человеке на обочине эгоизма.

Захотелось услышать бескорыстных и добрых слов о себе? Поговори с эхом.

Когда сидишь и бездельничаешь, то согревает мысль о том, что где-то далеко в эту минуту какой-нибудь работящий человек из-за тебя вдоволь обеспечен столь любезной его сердцу работой.

Весна. Кошки уже вернулись с юга и призывно курлычат за окнами, затаившись в глубоких сугробах.

У каждого человека есть право выбора. Жаль, что не к каждому праву выбирать прилагается возможность выбора.

Теоретически я мог бы захотеть всего. Но это было бы нецелесообразно. Тогда хотеть большего было бы весьма затруднительно.

Если ты до нитки промок и до костей продрог, то совсем не согревает мысль о том, что над тучами ярко греет ласковое солнышко.

Кричать, не сходя с места: «Вперёд! Ура!» — вполне достойный вклад в победу.

Жизнь прожить — как фунт изюма съесть. Только сначала надо вскопать землю, посадить виноград, вырастить его, собрать и высушить. И потом спокойно съесть.

Бегая на месте, далеко не убежишь. Но чем там, вдалеке, лучше, чем тут?

Тяжела доля тех, кто рождён ползать. Мало того что им порой приходится ползать по снегу и грязи, так ещё постоянно на головы гадят те, кто рождён летать.

Если есть кому терять, то ещё далеко не всё потеряно.

Никогда не рано отпраздновать. А вот опоздать с ликованием легко. Удача всегда может отвернуться или к другому уйти.

Там, на лугах, всё только выглядит сплошной идиллией. То муху лопает паук, а то лягушка съела кузнеца.

Чаще всего, если человек не скупится на комплименты, то совсем горькую пилюлю подслащивает.

Если ты недоволен жизнью, то так ей и скажи. Толку будет мало, но хоть выговоришься.

Справедливости надо добиваться любой ценой. Даже если за эту цену можно было купить десяток справедливостей помельче.

Правда — понятие растяжимое. Настолько растяжимое, что некоторые умелые люди умудряются растягивать правду до границы лжи. И даже немного дальше. Несмотря на протесты пограничников.