Погода испортилась. Никто не догадался в холодильник положить.

Дни — это ступеньки в будущее.

От вредных привычек избавиться удалось. Пора приниматься за полезные. Борьба, так борьба. Никаких любимчиков.

Если человек постоянно твердит, что готов ко всему, то скорей всего, такой осмотрительный не готов ни к чему. И вскоре ему в этом убедиться предстоит.

Не знаю, как там считают учёные, но мне вот что интересно: встать с мягкого дивана гораздо трудней, чем с жёсткого пола. Хотя, по идее, сила притяжения должна заметно ослабляться, проникая сквозь толщу дивана.

Тихой мышкой счастье незаметно прошмыгнуло. А следом, громко топая, вломилась в дом беда.

Как это — никого не интересует твоё мнение? Тебя, например интересует. Или кота, если такое животное обитает в твоём доме.

Так оглушительно расхохотался, что стало понятно: шутку не понял. И теперь децибелами неловкость глушит.

С точки зрения здравого смысла этот мир устроен довольно таки нелепо. Впрочем, в бардаке гармонию не ищут.

В споре правды и неправды обычно побеждает последняя. Оно и понятно — на две буквы больше.

Говорить было особо не о чём. Молчать надоело. Слушать было нечего. В сон не клонило, На еду не тянуло. Работа согласилась не беспокоить. Пришлось выпить для решения всех возникших проблем.

Приходит беда к человеку:
— Терять, говоришь тебе нечего? А если поискать?

Не все люди довольны жизнью. Предполагаю, что и жизнь довольно не всеми людьми, но тактично помалкивает.

В приличном обществе не принято беседовать на неприличные темы. А в неприличном обществе даже обсуждение приличных тем не является табу.

Вчера провёл ещё один раунд в нескончаемой борьбе со своими недостатками. Победить по-прежнему не удалось. Но одержал хоть и локальную, но победу: не допил вечером всю бутылку водки, а половину оставил до утра в холодильнике.

Жизнь — это занятие для крепких духом. Порой не знаешь, где проснёшься. Порой не знаешь: а проснёшься ли вообще?

Всё дело в порядке поступления. Хорошее после плохого ощущается как отлично. А вот хорошее после отличного очень похоже на едва терпимое.