Помни, время — предмет общего пользования. Если у тебя свободного времени девать некуда, то ты кого-то обокрал.

Если, допустим, предположить, что допустимое окажется всего лишь предположением, то предлагать такое допустимо можно лишь гипотетически — воображаемому персонажу.

Надо жить и радоваться тому, что тебя никто не заставляет радоваться, а веселишься ты на добровольной основе.

Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто твой враг.

Для личного пользования переименовал понедельник в «предовторник». В первый день после выходных стало гораздо легче.

Допускаю, что дорогу осилит идущий. Но не вижу смысла осиливать дороги. Дурацкий какой-то вид борьбы.

Люблю подумать в тишине о молчании, безмолвии и прочих антивербальных прибамбасах.

Из-за того что все ошибаются, порой трудно свою ошибку втиснуть.

За частоколом дней и жизни-то не разглядеть.

Удача отвернулась? Пни её под зад. Пусть не забывает правила приличия.

Как говорится, было бы кому слушать, а что сказать всегда найдётся.

Проснулся как-то посреди ночи. Оказывается, ничего интересного — темно и все спят. Теперь понятно почему люди ближе к ночи так и норовят в кровать юркнуть.

Когда слышу «Да, из тебя бы вышел толк», то погружаюсь в недоумение. Ладно, вышел толк. И кому нужен бестолковый?

Кроме круглых дураков, есть ещё овальные и квадратные. Особенно плохо иметь дело с последними — об углы все ноги обобьёшь.

Даже слабая надежда, своим несгибаемым упорством, может одолеть сильные неблагоприятные обстоятельства.

Если дают, то брать-то, конечно надо. Но с опаской! Наверняка в этом жесте доброй воли скрыт какой-нибудь подвох. То ли дерьмо предлагают, то ли взамен что-нибудь потребуют.

Как и всем остальным, ничто человеческое мне не чуждо. Особенно не чужды уши. И подёргать за них можно, и красиво декорировать лапшой.

В здоровом теле должен быть здоровый мозг — не отягощённый бременем мыслей.

Откровенность тем опасна, что нет никакой гарантии, что на твою откровенность ни ответят тем же самым. Практически никаких гарантий, кроме кляпа во рту у собеседника, конечно.