И уронить достоинство — стыдно, и нести — тяжело.

Нервы что-то разыгрались. Может, нервам мячик дать?

У мечты тоже есть срок годности — длительность человеческой жизни.

Поцеловал Иван Царевну-лягушку и превратилась та в девицу. — Да уж, — молвил Иван, — лягушкой ты малёхо покрасивше была!

Осторожность — довольно рисковое дело: неизвестно от чего убережёшься — от беды или от счастья.

Если ты нашёл в себе мужество, то поройся ещё. Может, там и деньги завалялись.

Раньше было настолько лучше, что никто из тогда живущих в настоящем жить не захотел.

Если человек навязывает тебе своё мнение, то это значит: у него столько мнений, что уже девать некуда.

Нельзя бросать на борьбу с собственными недостатками все внутренние резервы. А то тебя врасплох застанет случайный микроб.

Помню, когда был маленьким, чуть что не так — сразу обещал себя хорошо вести. Но не уточнял — куда.

Если уж решил признаваться, то признавайся. Даже если не в чем. Всё равно не в чем это только пока.

Иногда приходится прилагать просто нечеловеческие усилия, чтобы не проявить человечность, которую сочтут за позорную слабость.

Каждый день хочется поделиться интересными новостями. А если их нет? Вот тогда на выручку спешит спасительница — ложь.

Тяжёлая форма склероза — это когда человек помнит только то, что у него когда-то была отличная память.

Всё будет очень хорошо, но настолько постепенно, что перемен никто и не заметит. Все привычно будут брюзжать и дребезжать, бурчать и побулькивать.

Колола мне как-то правда глаза… Колола, колола, а толку?

От хорошего настроения стараюсь побыстрей избавиться. Всё равно испортят. А тогда обидно станет.

Особенно неприятны необоснованные обвинения. Такие нельзя опровергнуть — основ-то нет.

Слишком запоздавшая помощь даже называется по-другому — издевка.