Нестерпимо захотелось в гости? Пригласи сам себя. Выйди из дома, зайди и культурно постучись в дверь. Конечно, двери могут не открыть. Но ведь ты не предупреждал о визите телефонным звонком?

Затаил обиду так глубоко, что когда пришло время достать, уже позабыл — на кого обиделся. Пришлось обижаться на весь мир.

Собрался с мыслями, а мысли — пьяные в хлам. Видать, гостевали в нетрезвой голове.

Природа, которая по своей природе категорически не терпит пустоты, с особой неприязнью относится к воздушным шарикам.

В свободное время я обычно размышляю о том, как бы освободить ещё больше времени, томящегося в неволе.

Обычно заведомую правду встречают прохладней, чем заведомую ложь.

Фраза «Ну я же говорили!» обладает магией. Её так и тянет произнести, даже если ты упорно молчал.

Когда случается что-нибудь хорошее, желательно оказаться, если не в эпицентре, то хотя бы в зоне воздействия.

Надо почаще объявлять минуту молчания для сбора безмолвия в пользу тишины.

Слишком длительное групповое молчание приводит к девальвации тишины.

По сравнению с моим почерком, врачи пишут чуть ли не печатными буквами. Так что думаю податься в доктора. Базовое умение у меня есть.

Мысли в голове всегда есть. Но иногда они прячутся в лабиринте мозговых извилин — в прятки играют.

Путём напряжённых размышлений удалось придти к выводу: никаких результатов, кроме головной боли, эти размышления не принесли.

Что-то мне подсказывает, что это то, что мне подсказывает, явно пытается меня дезинформировать.

Прежде, чем что-нибудь обещать, трезво оцени: сумеешь ли ты потом отвертеться от выполнения обещанного?

Слова построены из букв. А строительный материал для букв — звуки. Поэтому за долговечность слов ручаться нельзя.

Иногда так и тянет сказать что-нибудь мудрое и значительное. А в голове одни незначительные глупости. Приходится молча щёки раздувать.

Слишком туго закатывать истерику нельзя — потом не раскатаешь.

Хочешь верь, а хочешь — нет: от дураков спасенья нет.