Любопытство — это не порок, но реальная вероятность защемления носа.

Люблю грозу, когда я дома. А в начале мая или в конце июня — мне без разницы. Лишь бы не в чистом поле.

Жизнь прожить — это вам не фунт изюма съесть. Косточкой от изюма обязательно подавишься.

Порой руки так и чешутся сделать что-нибудь хорошее. Но в этот прекрасный мир уже столько хорошего напихано, что своё хорошее наверняка присунуть будет некуда.

Для того чтобы в понедельник утром начать новую жизнь, надо в воскресенье вечером закончить старую. А то получится наслоение, которое неизбежно приведёт к деформации.

В среднем хорошо — это когда начиналось превосходно, а закончилось отвратительно.

Летом скучно. Установится жара и никакой интриги. А вот осень радует своей непредсказуемостью и автономностью от прогнозов синоптиков.

Иногда мысль в голову идти категорически отказывается. Тогда приходится её силком тащить.

На подлинном молчании в знак согласия должны быть водяные знаки: регулярные кивки головой.

Не всегда человек, задающий вопрос, мечтает получить на него ответ. Может, пытается подловить собеседника на незнании. Может, ему глупых вопросов уже девать некуда. А может просто тишина на него действует угнетающе.

Причудливы судьбы узоры на морозном жизни окне.

Хотелось бы сказать несколько слов о пользе тишины. Но если начну говорить, то потом вы меня не заткнёте.

Свежо и тихо в пустой голове. Только шуршат еле слышно сонные тараканы.

Когда мыслей в голове очень много — это плохо. Тупые и наглые мысли умные отпихивают в конец очереди на размышления.

Однажды лучшее с хорошим перестанут враждовать. Союз заключат, чтобы вместе бороться с великолепным.

Прохладная выдалась в этом году весна. Зато комары не докучали. В начале мая ранним утром на рыбалке заметил огромную комариную стаю, но даже испугаться не успел. Комары сделали два прощальных круга надо моей головой и улетели на юг.

Люблю людей издалека. Но вот когда они становятся поближе, гораздо меньше их люблю. И непонятно — почему,

Относись ко мне так, как я бы отнёсся к тебе, если бы ты был на моём месте.

Высоты не боюсь. А вот собственной ширины опасаюсь.

Там, где нас нет хорошо, но скучно. Все томятся ожиданием: когда уж мы прибудем и разведём весёленький бардак?