Не объять былое духом, только сном.

Бабушка, из поколения словесников, уважала разговаривать фразеологизмами. Вот только два из них вошли в мою речь прочно:
— «Жарить на солнце» — всё красное лето тяжёлые зимние вещи выносились на балкон для просушки;
-«Калить на морозе» — всю зиму постельные принадлежности и одежда для сна сушились на улице.
Традиция передаётся из поколение в поколение до сего времени.

Любовь разве спрашивает.
Вы видели когда-нибудь пожар в ветреную погоду? — Чем сильнее ветер, тем ярче и огромнее пламя.
Запретить? — Боже упаси. Разве маслом огонь тушат. Им только подогреть страсти можно.
Что, ведь, женщина думает в момент нахлынувшей страсти, — будь что будет, а счастья своего я не отдам.

«Слепому» душой и «глухому» сердцем поможет ли «посох»…

Смотрела женщина в окно и плакала.
Сползали слезы по щекам, на подоконник капали,
А за окном лил дождь, над ней куражился.
Ее слезам не верить он отважился.

Он лил такими же слезами и уверен был.
Что плачут о прошедшем все, кто раз любил.
И угли, что в костре, мертвы пытаются раздуть.
Не понимая, грешные — ушедшее уж не вернуть.

И слезы высохнут — и сырости не долго быть.
На смену дождику солнце придет светить.
Вчерашний день, как сновиденья ночи, не вернуть.
Все проходит, пройдет это — жизни суть.

Если человек ничего и никого вокруг себя не видит,
это не близорукость, а эгоизм.

В театр жизни, к сожалению, билеты не продаются — там зрителей нет. Не старайтесь играть чужие роли, успейте исполнить свои и перед собой.

У глубокой любви принцип омута.

А не перейти ли на слог Дохтура.
Его речи, как прохлада в сенокос, да дождик спасительный в жару.
Вот сегодня, например, в меню «рыбку съесть и…». Гарнир не обсуждается.

Вот он, юный Новый год, бодрый, свежий, чистый, искрящийся,
нежно-нежный, с признаками мужского характера в степени
лёгкого морозца.
А мать-зима как рада новорождённому. Снежком колыбель
посыпает. Лёгкий, едва видимый ветерок, мило покачивает
младенца. Ни звука, ни шороха-всем доволен крепыш.
И вся эта картина-нега сулит стоящим у колыбели доброту
и здоровье.
Пусть будет так-просит Душа. Так и будет-твердит Сердце.
И радостная улыбка Нового года в ответ:
Надейтесь! Верьте! Любите!

От сгоревшего костра-дым и пепел.
Обгоревшая любовь-чувств клочки.
Крик кукушки вдалеке ветер треплет.
Задыхается душа от слез, да и тоски.

Опалённое сердечко в злых ожогах.
Эхо тихим стоном, как ножом точит.
На распутьи, словно, в трёх дорогах.
Заплуталось бытие-принять не хочет.

Растащите, вороньё, пожар-кострище.
Ветер, разнеси ты пепел по простору.
Пусть покой в другом он месте ищет.
Тот, кто стал любви красивой вором.

Зло — не конфетка, само во рту не растает.
Рано, или поздно придётся выплюнуть., или проглотив — отравиться.

Ранний рассвет, капли росы.
Трава по колено, ноги босы.
Хлеба краюха торчит из кармана.
Златое детство — все без обмана.
Луг в серебре, небо бездонно.
Вокруг косьба, рядочки ровно.
Вот и лужайка с ягодой сладкой.
С места на место, словно лошадки.
Солнце печет, полно лукошко.
Хлеб да вода, отдых немножко.
Ватага ребячья — шум, гам у речки.
Златое детство, как ты беспечно.

Не замахивайтесь на девушек из деревни,
на их природной чистоте «микробы» не приживаются.

Скажи страшной женщине, что она баба Яга, и будете четвертованы.
Скажи бабе Яге, что она принцесса, и получите дарственную на всю её недвижимость.

Критик, но не палач.