«Втирать очки» сложно, но доходно,
утверждают «офтальмологи».

«Спасибо» — это только обёртка к благодарности.
Дарение же ввиде поступка пакуется внутрь.

Людскому суду закон не писан.

Прочтение самого высшего чувства-любви самим собой в себе у каждого своё.
Здесь нет судей, вернее, их не должно быть. Признаётся только сказанное объектомм, но и оно, можно смело сказать, ложно по сути.
То, что ты чувствуешь в момент соития со второй половинкой любви, словами не выразить. Это будет всё не то и всё не так.
От того и влюблённые души разговаривают молча.

У нас с августом особые отношения —
мы душевные ровесники.

Голубь с уткой хлеб делили.
Наглость сизаря достала.
Цесарки селезня травили.
Клевали тело-им всё мало.
Оставив голубю добычу.
С разбегу утка в голубиху.
Вдарила макаром бычьим.
Отбила селезня так лихо.
Наглецы вспорхнули в небо.
Пораженье в драке вышло.
Клан утиный корку хлеба.
Отстояли перед пришлым.

Утро напоило росою траву.
Проводило на отдых алую зорьку.
Умыло рано проснувшееся юное солнышко.
Разбудило красавца — петуха с хвостом павлина.
- А тот голосистый, спел несколько арий для своих поклонниц
и лениво начал исполнять свой супружеский долг, предпочитая
молодок.
- Двор с живностью, согласно побудке, уже чистил горлышки
и требовал на подиум хозяйку.
- А вот и она.
Вышла на крыльцо… босая, в нижней рубашке до пола… молодаяяяя.
Потянулась во весь рост, тоненькая, как тростинка, зевнула и
улыбнулась столь же милому личику солнца.
- Дверь сзади тихо скрипнула и появилась фигурка доброго молодца,
… показать весь текст …

Себе он имя заработал на портале.
Его внедрения в чтиво всех достали.
Ну не Тереза ж мать, не папа Римский.
Хотя фамилия известна — Подхалимский.

Голая правда сейчас не интересна,
в моде махровое вранье.

Возвращаясь помни, ты лишаешься права лидерства.

Запах денег напрочь извращает вкус женщины к их владельцу.

Разучился удивляться.
Перестал сопротивляться.
В кокон бабочки залез.
Великовозрастный балбес.
Что, не навечно сей чертог.
Повесе, впрочем, невдомек.

Наручники тоже кольца, но не обручальные.

Пусть не жалеют, кто не целовал.
Зачем нам жалость от того, кто мелок.
И совесть пусть не мучает, кто лгал.
Не совесть их, а тысяча подделок.
И ненавидящие, вам спокойных снов.
Обидевшие, да и успокойтесь тоже.
Всего хватает и без скользких слов.
Ты упокой их душу, Высший Боже.

От плохого слова, влетевшего в ухо и там застрявшего,
может начаться непредсказуемый процесс.

Злоба злобу разжигает.
Злоба злобного питает.
Злобный в злобе и утонет.
Если злобу не прогонит.

«Я сильная» — а значит, одинокая.
В другом варианте звучало бы «Я счастливая».

«Щи пусты и жемчуг мелок»,
Охотник в ус, пугая белок,
Что на тусовочном бульваре,
По акции себя сдавали.

По разному плачут души,
но одинаково солеными слезами.