Я в вас влюблена, чего же боле? Прощай свобода, здравствуй, мой портрет у изголовья!

Препятствия неизбежны. Важно не то, что они есть, а то, как вы на них реагируете. Сражайтесь с трудностями, учитесь на ошибках и двигайтесь вперед. Каждый вызов — это возможность стать сильнее.»

В полумраке старинного театра, где пыль веков витала в воздухе, одиноко стояла марионетка. Его деревянное лицо, казалось, скрывало грусть, а потрескавшиеся краски свидетельствовали о долгих годах служения искусству. Он помнил овации, восторженные взгляды, но теперь лишь тишина была его спутницей.
И вот, однажды ночью, когда лунный свет проникал сквозь витражные окна, он увидел её. Она была создана из тончайшего фарфора, ее глаза сверкали, словно бриллианты, а платье из шелка казалось сотканным…
… показать весь текст …

Незнакомец, словно обезумевший от горя, вцепился в неё, как утопающий за соломинку. Воздух застыл в лёгких, сдавило грудь от неожиданной близости. Она оцепенела, не зная, как вырваться из этого странного плена.
Он молчал, лишь судорожно вдыхал воздух, обжигая её волосы своим дыханием. В этом прерывистом дыхании вдруг прорезались тихие, болезненные всхлипывания. Он плакал? Этот незнакомый мужчина, прижавшийся к ней в отчаянной мольбе, тонул в пучине собственного горя. И страх, скользнувший было…
… показать весь текст …

За окном кружились снежинки, медленно танцуя в свете уличных фонарей. Шестилетняя Анюта, прижавшись носом к холодному стеклу, зачарованно наблюдала за этим волшебством. Сегодня Рождество!
В комнате пахло хвоей и мандаринами. Наряженная елка, украшенная разноцветными шарами и гирляндами, сияла, словно сказочное дерево. Под ней, укутанные в блестящую оберточную бумагу, лежали подарки. Анюта знала, что Дед Мороз обязательно принес ей что-то особенное.
Мама, тихо напевая рождественскую песенку, гот…
… показать весь текст …

Одинокая, затерянная в толпе гротескных лиц, она отчаянно искала хоть проблеск знакомого, жаждала ухватить ускользающее имя. Но оно, словно горсть песка, просачивалось сквозь пальцы памяти. Отчаяние вырывалось криком, слезы жгли щеки. Она металась в лабиринте страха, то прячась в его темных углах, то вновь бросаясь в безумную гонку. И вдруг — мираж, нежданная тень… Он шел, погруженный в свои думы, не замечая ее. Но в глубине души на миг вспыхнул хрупкий огонек покоя, и слезы облегчения оросили измученное лицо. На колени упала, не отрывая от него взгляда. На минуту она обрела покой, и забыла обо всех своих бедах.

Она вышла из ванной, окутанная облаком пара, и растирала влажные волосы пушистым полотенцем. Сидевший в кресле мужчина оторвался от книги и взглянул на нее — свежую, с нежным румянцем на щеках. В его взгляде промелькнула теплота, когда она присела перед зеркалом и взяла в руки расческу. Он отложил книгу, поднялся и неслышно подошел к ней сзади. — Позволь, — прошептал он, бережно забирая расческу из ее рук. Мягкие пряди скользили между зубьями, и воцарившаяся тишина казалась почти осязаемой. Посл…
… показать весь текст …

Он наблюдал за ней издали, словно тень, боясь спугнуть мимолетную птицу счастья. Не смея приблизиться, он утопал в безмолвном созерцании. Видел, как она, одинокая нимфа, блуждает лесными тропами, изливая душу в песнях и танцах. Когда печаль окутывала ее сердце, лес становился ее сценой, а ветер — зрителем. Но вот, тень легла на ее лицо, и взор вновь застыл, отчужденный и холодный. Нет, он не мог этого вынести. Жаждал вернуть ее улыбку, вновь увидеть искры смеха в глазах, услышать ее песни, посвященные лишь ему, согревающие его замерзшее сердце. Глубокой ночью, когда усталость смирила ее, и сон уже смыкал веки, он, наконец, покинул свое укрытие. Тьма сгущала краски, но ее взгляд безошибочно узнал его силуэт. Ступая осторожно, как по хрупкому льду, он приблизился и опустился на колени. Робко протянул руку, коснулся ее ладони, прежде чем нежно сжать ее в своей. Голос, хриплый от долгого молчания, прошептал всего одну фразу, полную отчаяния и надежды:
«Не покидай меня…»

Люблю горький шоколад со сладким поцелуем. В этом вся суть идеального вечера: терпкость, переходящая в нежность, и тепло, разливающееся по всему телу. А какие у вас рецепты идеального вечера?

В лесной глуши, где сумрак вечен,
Он бродит, страх в сердцах увечен.
Безликий, в строгом черном фраке,
Свидетель гибели и мрака.
Слендермен, чье имя шепчут,
Детишки в ужасе трепещут.
Он возникает из тумана,
Исказив лик лесного стана.
В руках протянутые ветви,
Он будто просит стать жертвой.
Гипнозом взгляд его владеет,
Разум пленяет, волю тлеет.
Не слышно шагов, лишь шелест листьев,
Когда он близок, нету истин.
… показать весь текст …

Темная роза в саду разрослась,
В ней тайны ночи, в ней горечь и страсть.
Листва опадает, шепчет о бедах,
Сердце её бьётся, скрывая в тенях.
Сквозь шелест ветров ей слышится зов,
Взгляд молчаливый, как звёздный подков.
Чёрные лепестки, словно sombras мечты,
Тянут за собой, к глубине пустоты.
Она восходит, когда свет исчезает,
В ней греется тьма, страхи свои вызывает.
Но в каждой капле росы, как в лунном огне,
Скрывается сила, живущая в дне.
К ней не подойти, к её красоте,
Темная роза — в завуалированной мгле.
… показать весь текст …

Он бережно накрыл ее пледом, мягким, как летнее облако. Тонкий аромат лаванды, исходящий от ткани, окутал их обоих, создавая атмосферу покоя и умиротворения. Снаружи завывал ветер, царапая колючие ветви о стекла, но здесь, в маленькой гостиной, было тепло и уютно. Камин потрескивал, отбрасывая танцующие тени на стены, а теплый свет от настольной лампы заливал комнату мягким золотистым сиянием.
Она тихонько вздохнула и прижалась к нему ближе. Ее волосы, цвета спелой пшеницы, рассыпались по плечу…
… показать весь текст …

Девочка, чей мир рассыпался на осколки, теперь ощущает каждую его боль как свою собственную. Хрупкая эмпатия, ставшая бременем и даром.

Опять одни остались в этой тьме,
Лишь тишина да шепот ветра в кронах.
Твоя рука доверчиво в моей,
И страх в глазах, как искорки в бездонных.
Я знаю, что ты видишь эту тьму,
Что плещется во мне неудержимо.
И шепот демонов, что рвется изнутри,
Тебе знаком, как эхо мной любимо.
Опять одни, и это наш секрет,
Что спрятан глубже всех кошмаров мира.
Я твой палач, ты мой безумный свет,
Любовь и смерть — неразделима лира.
Пусть мир дрожит от ужаса и злобы,
Нам все равно, мы выше этой скверны.
… показать весь текст …

Она распахнула глаза, и взгляд ее утонул в его. Медленно подняв ладонь, она приблизила ее к его руке, словно цветок тянется к солнцу. Он ответил на ее безмолвный призыв. Его пальцы, словно легкое перышко, коснулись ее раскрытой ладони, вызывая трепетное волнение. От ее мягкости и тепла перехватило дыхание. Мгновение его пальцы ласкали ее кожу, прежде чем сплелись с ее пальцами в нежном замке. Кончики пальцев покалывало от сладостного электричества. Он прикрыл глаза, растворяясь в этом моменте, не думая ни о чем, кроме них двоих. Свободной рукой она коснулась его лба, отводя прядь волос с лица. Нежный румянец вспыхнул на его щеках, а губы тронула робкая улыбка, когда он подался навстречу ее прикосновению. Он взял ее руку в свою, прижал к щеке, накрывая своей ладонью. В его взгляде плескалась нежность и безграничная любовь. И, наконец, он склонился к ней, и их губы соприкоснулись в мимолетном, невесомом поцелуе.

Моя крыша улетела, под гнётом бытовых забот,
В водоворот проблем попала, где дни как серый дождь идут.
И мысли, словно листья осенью, кружат, не зная где приют,
В душе лишь эхо от вопросов, что ответов не дают.
Вчера казалось, всё так просто, и мир был полон ярких нот,
Сегодня — пустота и холод, в которой тонет каждый вздох.
И ветер перемен гуляет, в сердце бурю он несёт,
Срывая маски и надежды, превращая в пепел прошлый год.
Но где-то в глубине сознания, мерцает искорка одна,
Напоминая о возможностях, что жизнь, как щедрая, полна.
И пусть пока не видно солнца, сквозь тучи серого стекла,
Я знаю, крышу я починю, и жизнь наладится моя.
Вздохну я глубже, соберусь я, и силы новые найду,
И выстрою свой мир заново, откинув горе и беду.
… показать весь текст …

Самостоятельность — смысл нашей жизни, и начинается она с рождения. Наши родные тренируют нас, учат принимать решения самостоятельно. Но главное — не переусердствовать и не злоупотреблять их добротой и желанием быть самостоятельными. Где та грань между помощью и предоставлением свободы вырасти своим путем? Как же определить это?

В пыльных комнатах разума, в дальнем углу,
Скрыты тени былого, как дымка в смогу.
Забытые лица, обрывки фраз,
Мелодии тихие, угасший экстаз.
Как старые письма, затерты края,
В них чувства и мысли, что были искря.
Но время бежит, как река сквозь года,
И память стирает былые следа.
Мы ищем ответы в обрывках тех снов,
Где были счастливы, где не было оков.
Пытаемся вспомнить тепло тех объятий,
И вкус поцелуев, что были когда-то.
Но тщетны попытки вернуть тот момент,
Когда сердце билось, как будто в презент.
… показать весь текст …

Лилли, ростом чуть выше колена взрослого человека, вцепилась пальчиками в шерсть Грозового. Волк, огромный, с глазами цвета грозовой тучи, рычал, скаля клыки в сторону приближающейся тени. Тень была высокой, искаженной, сотканной из ночного кошмара и старой, забытой магии.
Она пахла гнилью и безысходностью, и даже взрослые воины разбежались бы от одного ее появления. Но Лилли не боялась. Она знала, что если Тень победит, ее дом, ее лес, все, что она любит, исчезнет.
Грозовой шагнул вперед, зас…
… показать весь текст …

В мерцающем свете заката, когда солнце прощалось с горизонтом, старый маяк одиноко возвышался над бушующим морем. Он стоял там, как вечный страж, наблюдая за сменой эпох и перипетиями человеческих судеб. Его луч, пронзая тьму, дарил надежду заблудшим кораблям, указывая безопасный путь в гавань.
Внутри маяка, в его сердце, жил старый смотритель, Эйнар. Его лицо было исчерчено морщинами, словно карта прожитых лет, а глаза хранили в себе бескрайнюю мудрость океана. Он был одинок, но не чувствовал…
… показать весь текст …