Надевать своё старое рубище лучше, чем просить новое платье.

Кто вспыльчиво руку заносит с мечом,
Грызет тот, раскаявшись, руки потом.

Коль горе чужое тебя не заставит страдать,
Возможно ль тебя человеком тогда называть?

«Не каждая раковина беременна жемчугом»

Кто затеет спор с умнейшим, стараясь выказать себя в глазах людей мудрецом, тот покажет, что он невежда.

Прежде чем входить, подумай, как ты выйдешь.

Умен ты или глуп, велик ты или мал, не знаем мы, пока ты слова не сказал.

Тот царь не будет в мире знаменит,
Что друга от врага не отличит.

Знать должен слуг своих ты, царь великий,
И в этом суть могущества владыки.

Ты сам поймешь, упав,
Великую науку.
Как был хорош, подав,
Споткнувшемуся руку.

Коль вдруг муравьи сообща нападут,
Осилят и льва, как бы ни был он лют.

Да — я в ладье. Меня разлив не тронет!
Но как мне жить, когда народ мой тонет?

Молчаливо сидящий в углу, прикусивши язык,
Лучше тех, кто язык за зубами держать не привык.

Не поддавайся на обман врага и не покупай славословий у льстеца; один расставил сети хитрости, а другой раскрыл глотку жадности.

«Если твой дом опустел,

А в закромах осталось всего два хлеба,

Продай один, а на вырученные деньги

Купи гиацинты и накорми свою душу.»

Да будет злодей разорен и казнен,
Стервятник лихой оперенья лишен…
Казни, чтоб исчезнул насильника след:
Насилье насильнику лучший ответ!

Ум светлый должен в голове таиться,
А не чалмой высокою кичиться.
Как тыква, велика твоя чалма,
Но в тыкве нет ни мозга, ни ума.

Разумный властитель всегда терпелив,
и гнева умеет сдержать он прилив.

Ненасытный шагает по жизни поспешно —
Ищет роскоши, славы, бесчисленных благ.
Забывая, что следует смерть неотступно,
и смеясь, повторяет любой его шаг.

Все племя Адамово — тело одно,
Из праха единого сотворено,
Коль тела одна только ранена часть
То телу всему в трепетание впасть,
Над горем людским ты не плакал вовек,
Так скажут ли люди, что ты человек?

Каждому из нас суждено умереть — но не стоит класть голову в пасть льву.