Надо ведь с чем-то сравнить, если прямым значением мысль нельзя выразить, потому и появляется переносное значение горького вкуса, которого нет.

Поменял приоритеты опыт,
только к докторам Гаврилы тропы.
Мудрость к сердцу тихо подошла,
здоровьем душу крепко обняла.

Логика важнее здравого смысла.

Когда-то рассматривал одну кость, привезенный сувенир из Магадана полковника в отставке, переквалифицировавшегося в зам. председателя по кадрам. Размеры (около): длина 50 см., толщина (диаметр) 5 см. верха и 3 см. внизу. Матово белого цвета, по форме похожа на торпеду, слегка изогнутую, с розовой прожилкой по центру снизу, сужающуюся и заканчивающуюся двумя раструбами, наподобие хвоста маленьких рыб.

«Угадайте, Миша. Что это за кость?», — спросил он у меня. После моего ответа: «Ну, я же не член клуба «Что? Где? Когда?», шепнул мне на ухо: «…моржовый. На черном рынке стоит до 500 руб.». Шел 1985 год.

А надо «бац», как в книге Свифта,
и сразу появится рифма:
лапутяне* сразу включались,
когда с шаром соприкасались.

*Лапутяне являются преимущественно учёными — математики, астрономы, музыканты и техники, однако они презирают практическую реализацию своих теорий. Часть населения — слуги, которые обслуживают своих хозяев. Лапутяне-учёные настолько погружены в свои вычисления, что каждый из них имеет клайменола (англ. climenole) — слугу, который постукивая по голове хозяина надутым бычьим пузырём с горохом, обращает его внимание на окружающий мир.

Долго надо тренироваться,
столь хорошо чтоб расписаться,
со знанием дела и старины,
на дне таясь столетней глубины.

Политика сложная наука
и ведёт вперёд в тяжёлых муках.

Ирония скользит, как река,
Реализм тянет вниз, как рука.
По течению — лень укроет тьмой,
Против — дух закалит путь домой.

Разве можно потерять то, чего не было?!

Хотя ось день и ночь равняет,
однако Землю не наклоняет.

В возможном нет невозможного, и не только в силу логики.

И каждый человек — это звезда!
(«Золотое сечение» Леонардо да Винчи)

Пытаюсь простить, прощаясь, миг.