Эта сказка кончилась. Как начать другую?
Ветер тронул веточку мёрзлую, нагую,
Ту, что дожидается свежего листочка.
Эта сказка кончилась. Кончилась и точка.
Завести бы новую тихой речью плавной,
И начать бы с буквицы,
буквицы заглавной,
Нечто небывалое выдумав для старта…
Не хватает малого — капельки азарта.

О, как она нужна — уютная рутина:
Чтоб коврик на полу, на стенке паутина,
Чтоб чайник закипал, чтоб дверь слегка скрипела,
Потягивался кот, дитя во сне сопело,
Чтоб весело струя лилась в большую кружку,
Чтоб были все утра похожи друг на дружку.

Спасибо вам, что вы со мною говорите,
Июльского дождя серебряные нити,
В распахнутую дверь влетевший сквознячок,
Шепнувший на ушко какой-то пустячок.
Спасибо, сад ночной, что ты со мной шептался
И даже что-то мне советовать пытался.
Спасибо, тишина, что помогаешь мне
Расслышать каждый звук и вздох внутри, вовне.
2017

Ах, жизнь моя, не бойся мелочиться.
Любая мелочь нынче так лучится,
Любой твой миг подобен дождевой
Лучистой капле вешней и живой.
Что счастье есть — готова поручиться.
Оно сегодня скрыто в мелочах —
В капели, в её сбивчивых речах,
В ночах, что всё короче и короче,
И в небесах, чьи радужные клочья
Сегодня отражаются в ручьях.

Я задала вопрос — молчание в ответ.
Но я его люблю куда сильней ответа,
Тем более, когда в ответ лишь «да» и «нет»,
А ведь оттенков тьма, мильон у тьмы и света.
И все они живут, когда в ответ молчат.
В молчании всегда хранится многоцветье
И небывалый рай, и небывалый ад,
И бесконечность та, которой нет в ответе.

Вот опять у нас есть голубая мечта,
Голубая, как высь поднебесная та.
Вот опять у нас есть, что желать, чему сниться,
К нам, как в детстве, ночами влетает Жар Птица
И проносится, пёрышком каждым горя.
Снова есть недоступные горы, моря,
Снова можно, проснувшись с мечтою в обнимку,
Заглядеться на дали, одетые в дымку.

Надежда нас не подведёт…
Надежда только на надежду.
Меж двух ночей, двух мраков между
Она лазеечку найдёт.

Как ни робка и ни слаба,
Надежда теплится и тлеет,
И, как никто, она умеет
Шептать утешные слова.

Да если б я знала, что будет так больно,
То вряд ли сюда бы пришла добровольно,
То вряд ли сама я пришла бы сюда,
Где дни — это тягот сплошных череда.
О как хорошо, что меня не спросили,
Ответить согласием не попросили,
А просто втолкнули из мрака на свет,
Не зная, хочу я того или нет.
Коль знала бы раньше про тяготы эти,
То жить на такой разнесчастной планете,
Боюсь, отказалась бы я наотрез.
А значит, осталась бы я без небес,
Без дней и ночей, без родных и любимых,
Без множества радостей неуловимых.

Не знаю, хорошо ли, плохо
Мне здесь, но это те края,
Где я почти всегда своя,
Своя с младенческого вздоха.

Своя для пожелтевших крон,
Для этой мороси осенней,
Для этих мокнущих растений,
Для этих галок и ворон.

Какое странное желанье —
Цветка любого знать названье,
Знать имя птицы, что поёт.
Как будто бы такое знанье
Постичь поможет мирозданье
И назначение твоё.

Не всё ль равно, полынь иль мята
На той тропе ногой примята,
Не всё ль равно? В одном лишь суть —
Как сберегаем то, что свято,
Когда с заката до заката
Незримый совершаем путь.
… показать весь текст …

То тёмной краски перебор,
То светлой краской всё залито,
Но тема жизни до сих пор
В объёме полном не раскрыта.
То слово светится, сквозит,
То в чём-то тёмном увязает,
То по поверхности скользит,
То, как стрела, насквозь пронзает.

Вся надежда на рифму. На рифму одну,
На слиянные звуки.
Без неё мы давно бы горели в аду
И терпели бы муки.

А тем паче в России, где хаос родной
Никогда не сдаётся,
Только рифме изменчивой, рифме одной
Нас спасать удаётся.

И когда мы твердим: «Ничего не сбылось,
И тоска беспредельна»,
Рифма под руку лезет, талдыча: «Да брось.
Это всё не смертельно».

Поющий циферблат. Крылатые часы.
— Скажи, который час?
— Час утренней росы.
Час утренней росы и птичьих голосов.
Волшебные часы. Точнее нет часов.
— Живя по тем часам, скажи, который час?
— Тот самый, заревой, когда Всевышний спас
Нас, грешных, от тоски, вручив бесценный клад:
Крылатые часы, поющий циферблат.

Говорю уходящему дню —
Его ветру, его изумруду
И его заревому огню:
«Я тебя никогда не забуду.
Не забуду ни свет твой, ни тень,
Ни твои золотистые пятна».
«Всё забудешь, — ответил мне день, —
Всё забудешь, но слушать приятно».
2016

Ненастный день. Туман и сырость.
И всё же это Божья милость,
Что новый день — он тоже мой,
И мне позволено самой
Огромным днём распорядиться.
Проснуться утром, как родиться,
Как первый раз увидеть свет.
Ценней подарка в мире нет.

У снега задача — зимой темноту освещать.
Весьма благородная, надо добавить, задача.
И то, что он нас посещает, — большая удача
И тянет, поэтому, строки ему посвящать.
Ну что бы мы делали здесь без его белизны?
В тоску бы впадали, живя постоянно во мраке.
А он, — серебристый, внушает, что мрак — это враки
И явь светоносна, воздушна, как детские сны…

А можно вас на два словечка? Пока плывёт вон та овечка
В неповторимых небесах, пока идёт на всех часах
Земное время, и покуда не устарело слово «чудо»,
Душа не бросила парить, нам есть о чём поговорить.

Да ты на вес золота, дивная осень.
Ты всё для нас делаешь, что ни попросим:
Листвою твоей пошуршать захотели —
И листья нам под ноги тут же слетели.
Хотим, чтоб рябина твоя полыхала, —
И ты наши мысли тотчас услыхала.
Хотели плодов твоих сочных и спелых —
И ты обещаешь три месяца целых
Дарить нас, кормить нас своими плодами.
О как помудрели мы всё же с годами:
Сто раз мы сегодня в десятку попали,
Все наши желанья с твоими совпали.

А хочешь, возьму — отовсюду сбегу.
Побудем хоть сколько-то в узком кругу:
Я, вечер и ты, тишина дорогая.
К тебе я стремлюсь, отовсюду сбегая.
У нас для свидания уйма причин
И тем, о которых с тобой помолчим.

А сказать вам мою точку зрения?
Мир хорош лишь во время парения.
Лишь когда воспаряет душа,
Мир прекрасен и жизнь хороша!

Тем хотя бы, что так непохожа
На земную, где душу тревожа,
Чередуются вторник, среда,
Будни, праздники, счастье, беда,
Ночь, которая ада кромешней,
Свет в окошке лазоревый, вешний…