Все это движется, шуршит,
Переливается и машет,
Под чью-то дудку слепо пляшет,
И чей-то замысел вершит.

Переливается, поет,
И веткой яблоневой манит,
И то ли душу сладко ранит,
Не то бальзам на душу льет.

О, эти юные миры,
Июньских листьев полог низкий
И счастье оставаться в списке
Живых участников игры.

Жди у моря погоды,
Обязательно жди.
Ведь несметные годы
У тебя впереди.
Непременно дождёшься,
Коль готов подождать.
Вот однажды проснёшься,
А кругом благодать:
И на небе всё чисто,
И на море — покой,
И песок золотистый
У тебя под рукой,
С неба золото льётся
И спешит обласкать,
… показать весь текст …

Земля бела. И купола
Белы под белыми снегами.
Что может приключиться с нами? -
Чисты и мысли и дела
В том мире, где досталось жить,
Который назван белым светом,
Где меж запорошенных веток
Струится солнечная нить;
Где с первых дней во все века
Дела свершаются бескровно
И годы протекают ровно,
И длань судьбы всегда легка,
Как хлопья, что с небес летят
На землю, где под кровлей снежной
… показать весь текст …

Чёт и нечет, нечет, чёт.
Жизнь меж пальцами течёт,
Утекает, утекает…
Небо землю опекает,
Нежно кутает в снега,
Будто небу дорога
Эта странная планета,
На которой счастья нету
И покоя тоже нет —
Только чей-то беглый след,
Только след, который вьётся,
Только свет, который льётся.

Сто оттенков травы и воды.
День уйдёт, заметая следы,
Унося с собой всё, что несомо,
Полупризрачно и невесомо,
Унося неизвестно куда.
А пока что бликует вода,
И тропа, извиваясь, бликует.
Всё живое под солнцем ликует.

Мне дали всё: рассвет, закат
И тёплый дом, и тихий сад,
И ширь, и высь, и близь, и дали,
Но лишь инструкцию не дали,
Как это всё употребить.
И я решила полюбить
Сей шаткий мир сквозных конструкций
Без указаний и инструкций.

Жар-птица не затем, чтобы её ловить.
А только чтоб любить её неуловимость,
Её капризный нрав и жар её любить,
И шелест ярких крыл, стремительность, и мнимость.
И счастье, и любовь лишь тем и хороши,
Что дышат у виска и не даются в руки.
Дыханье их ловя, замри и не дыши.
Нет в мире ничего счастливей этой муки.

Слеза стекает по щеке.
А может, по щеке стекает
Снежинка, что на солнце тает,
А может, это налегке
Уходит долгая зима,
А может, тает жизнь сама.

Какое странное желанье —
Цветка любого знать названье,
Знать имя птицы, что поет.
Как будто бы такое знанье
Постичь поможет мирозданье
И назначение твое.

Не все ль равно, полынь иль мята
На той тропе ногой примята,
Не все ль равно? В одном лишь суть —
Как сберегаем то, что свято,
Когда с заката до заката
Незримый совершаем путь.
… показать весь текст …

Ну чем нам бахвалиться, чем нам кичиться?
Неужто мгновеньем, которое мчится?
Безумным, бесшумным полётом его?
А больше у нас ведь и нет ничего.
А больше у нас ничего ведь и нету.
Когда мы явились на эту планету,
Нам дали искрящихся мигов щепоть,
Ранимую душу и бренную плоть.

Июль. И дни всё золотее.
Какая дивная затея
Жить на полуденном свету.
Создатель, обо мне радея,
Мне дарит влажный куст в цвету,
Мне дарит этот сад шумящий,
Летучей жизни звук щемящий
И грома дальнего раскат,
И небосвод, всегда манящий,
Мне дарит всё, чем сам богат.

Вроде просто — дважды два,
Щи да каша, баба с дедом.
А выходит, что едва
Мир не рухнул за обедом.

Вроде море, ветерок,
Сок в бокале с горстью льдинок.
А выходит — морок, рок
И кровавый поединок.

Вроде руку протяни —
Белый, белый куст жасмина.
Но прозрачнейшие дни
Вдруг взрываются, как мина.
… показать весь текст …

Зачем лета свои считать?
Уж лучше, как они, летать.
— Вам сколько? — спросят.
— Не считала.
Я просто, знай себе, летала
И у летящих лет крыла
Порою на прокат брала.

Снег падает, белое небо крошится.
А может быть, счастливо всё завершится,
А может быть, всё завершится без боли.
Страдать на земле мы обязаны, что ли?

Кто выдумал, будто на пользу страданье?
Да будет волнующим наше свиданье
С землёй, с небесами, со снегом летучим.
Коль счастливы будем, мы им не наскучим.

Поняв, что всем не до тебя,
Живи, других не теребя.
На весточку не жди ответа.
Твой адресат — он сам два лета,
А может, три (потерян счёт) —
Ответа от кого-то ждёт.

И поцелуй в реке, просвеченной до дна,
До камушка на дне июньскими лучами,
И лёгких два крыла за юными плечами,
И лёгкая душа, а в ней — любовь одна.
Одна, совсем одна — без горечи, без мук,
Без памяти о них, без страха и без боли,
И чтоб на долю мне, поскольку ангел в доле,
Лишь выпало тепло меня обнявших рук.

Я вовсе не жажду со временем в ногу идти.
Мне с ним, шебутным и напористым, не по дороге.
Пускай его дальше несут развесёлые ноги,
А мне с кем-то тихим, замедлившим шаг, по пути,
Кто глаз положил на закат, что ещё не погас,
Кому хорошо, — не поверите, — здесь и сейчас…

Почему так печально кончается
Всё у всех, залетевших сюда?
Кто-то с кем-то вначале встречается,
Чтоб расстаться потом навсегда.
Ну, а коль всё известно заранее,
Коль угадано всё наперёд,
То зачем же тогда мироздание
Нас так зА душу цепко берёт?
То зачем же тогда эти песенки
Из созвучий, легчайших на вес,
Для чего невесомые лесенки
Небожитель спускает с небес —
Эти лесенки слов, что качаются
Там, где ветер, где дождь моросит,
… показать весь текст …

И висело бельё, полощась на ветру.
И висело бельё, колыхаясь от ветра.
О какое печальное сладкое ретро!
Как из памяти эту картинку сотру?
Синька, бак для белья и доска, и крахмал,
У бабули в руках бельевые прищепки,
И белы облака удивительной лепки,
И ребёнок, стоящий поблизости, мал.
И ребёнок тот — я. И белей облаков
Простыня, и рубашка — небесного цвета.
И всему, что полощется, — многие лета,
Цепкой памяти детской, щадящих веков.