Заполнись, моя пустота.
Сквозь крепко зажатые руки.
Умею я с мясом… врастать.
Как острые цепкие крюки.
Под жабры вонзаюсь в людей. Наотмашь, совсем без остатка.
И в каждые сутки… белей.
Под пряником спрятана палка.
Нельзя открывать сундуки.
Там истина выкриком звонким.
В низовьях засохшей реки
Последний в раскрученной гонке.
Ни шага в догонку — вот суть.
И сотни пропущенных шансов.
Серебрянным шариком ртуть.
… показать весь текст …

Любая, брошенная чисто случайно фраза способна стать толчком, началом для щемяще-нежного, грубо-отталкивающего, пошлого, смешного, грустного… стихотворения. Да, они рождаются с разными оттенками. Как люди с разным цветом кожи. А для обывателя — ну фраза и фраза, что такого-то? А Человек Умеющий красивыми отточенными «движениями» выпьет всю суть, выткет сотни вариантов нитей, которые и раскроют всю глубину и изящность СЛОВА.

Научись отпускать. Даже очень любя. Легкой дымкой по каменной глади. Напиши и забудь. Просто не для тебя. На листах пожелтевших тетради. Позабытой со школьных ещё перемен. В старой бане отцовской постройки… Научись отпускать… В крике спятивших вен. В шуме крыльев тоскующей сойки. Научись и забудь. Ластик съест облака. Выйдет смайлом улыбчивым солнце… Лишь ночами всё ищет ладошку… рука. Помнишь чётко как звонко смеётся. Стало пусто в квартире и выключен свет. Сердце дробь выдаёт и в начало. Затаились в углах огоньки сигарет. Ведь не бросила… Хоть обещала. «Научись. Позабудь.» Это просто слова. Шаг с обрыва -повтор киноленты. Зайцем биться в удавке степного орла. Просто тупо не зная… С кем ты. 30/09/19

Российские цветущие абрикосы… ничуть не хуже японских цветущих сакур. А может даже нежнее… от белоснежного покрывала невесты с постепенными переходами к розовому… Будто каплю крови добавили в белый. И абрикосам все равно на вирус, карантин, экономику, смерть. Он цветет, когда его позвала природа.

Музыка усиливает эмоции. Малейший всплеск твоей энергии под любимую мелодию… неважно какого формата… превращается в ураган, просто шквал эмоций. Музыка подхватывает каплю, превращая её в ливень. Подхватывает дуновение, преобразуя в немыслимый вихрь. Подхватывает слово, вытачивая ажурную вязь стихов. Подхватывает душу… вознося куда-то в небо. Особенно если закрыть глаза и отрешиться.

Дева осенняя, золотом шитая. Яблочной краской меж листьями светишься

Человек из дождя отражается в лужах осенних.
Серый плащ, серый зонт и кофейного цвета глаза…

Почему ты грустишь, неулыбчивый друг, ну и пусть уж крадется осень…

Чем короче — тем объёмнее. Афоризм.

А я в ответе. За раны эти.
За темь нехоженных дорог.
И птицам больно. В квадратной клети.
Их не такими придумал Бог.

Сустав развернут и близок локоть.
Но зубы щелкнут всегда в пыли.
Под снегом талым давно промокли.
Мы не не достали. И не смогли.

Душа врастяжку как хлипкий парус.
Чуть больше ветра — и крен на бок.
Как мало веры для нас осталось.
Нас не такими придумал Бог…

Так вышло, что этот сайт собрал букет мудрых, хорошо поживших людей… Я желторот перед всеми вами. Но принимаю как лекарство. Ложками… Пилюли доброты что ли. И моя лодка, до того захватывающая краями волны и надумавшая уйти на дно, успокаивается. Мне больно, но легче.

Согреться возле меня? Нонсенс!
В груди вместо сердца камень.
И мгла поглотила солнце.
Но кто осудить вправе?
Согреться возле меня? Дико!
Не тают кругом торосы.
Чуть ближе прижмись — пика.
Но позже давай вопросы.
Согреться возле меня? Страшно!
Не дремлют колючие иглы.
Потонет кораблик бумажный.
И… пофиг, что снова привыкли.
Согреться возле меня? Нет же!
Без искры не выскочит пламя.
… показать весь текст …

Фобии — это наши сумеречные душевные коты. Которых мы заботливо кормим и лелеем. И чем толще и сытее кот — тем тоньше и призрачней душа.

Уже не нужно ничего.
Кусок пластмассового чувства
Рассыпан в пыль да в крошево.
Сознанье… что там. Лишь безумство.
Затёртый холст уже до дыр.
Смеётся с привкусом железа.
Как мало влезло в этот мир.
Как в мир немало все же влезло.
Шальные мысли — скануны.
Что вразнобой кромсают раны.
Минором мира и войны.
Мне разом перекрыли краны.
Под ломкой, будто морфинист.
И утро дышит ярко-синим.
… показать весь текст …

А мне сказали-ты меня искала
Среди осенних и дождливых лиц,
Средь ветра, соли и сандала,
Среди пропахших временем страниц.

Самые сильные и искусные психологи не умеют бороться с собственными демонами. Хорошие слушатели — рассказчики совсем никакие. Вбирая чужие проблемы, мы пассуем перед внутренней войной. А тех людей, которые бы захотели разобраться в тебе, в твоём сложном и таком закрученном мире… их единицы. И мало кто дойдёт до конца, вчитываясь в тебя. Понимая тебя. Принимая тебя… Свернут на полпути. Просто потому что ты не меняешься. И это не твоя вина. Ты просто не можешь.

Он слишком стремительно терял силу в крыльях… Забравшись в ранее неизведанную синеву её глаз. И теперь падал, сбитый ветром её пушистых ресниц… И теперь падал, сбитый с толку этим оглушающим чуством безумства. Когда мало. Всегда мало, сколько б она не дарила себя… словами, мыслями, телом. Падал, сжираемый этим чувством постоянного голода. И знаешь… Это было самое сладкое падение в его жизни. Пусть и падал он, но падал, чтоб не разбиться, а, коснувшись земли, ласково подхваченный этим самым ветром её ресниц, вновь подняться в небо.

Сметающий все на своём пути внутренний мыслепад способен сделать безумцем любого поэта, если тот не откроет двери из себя, выпуская наружу эту стихию.

Осень бывает разной… Сердечно-рыжей — рассыпавшись жухлой листвой, укладывает спать жучков-паучков и чьи-то так и несбывшиеся стремления и надежды… А бывает равнодушной — светлыми глазами с рыжими всполохами отстранено смотрит сквозь заплаканное окно на смазанные людские силуэты.

Разорвать на лоскутья важное. Непокорное, чуть соленое.
И без крыльев вдруг с трёхэтажного.
В белоснежное. В почти море я.

Разорвать. На полоски синие.
Все печали, тревоги, горести.
И на каждую с моим именем
По немногу, по капле, совести.

Разорвать. И по цвету алому.
Что в палитре на дне — чуть брезжится,
Пробежишься глазами усталыми…
Непокорная. Моя женщина.