Привкус иронии есть в любом драматизме.

Не перекладывай ответственность на попугая, отвечать за его слова все равно будешь ты.

Я прочитал «Преступление и наказание» и, подражая Раскольникову, написал первую строчку своего будущего романа:
— Я убил человека.
Отложил роман на потом и забыл.
А через тридцать два года я вдруг узнал, что я — классик трансгуманизма.
Оказалось, что мою фразу «Я убил человека» нашли критики и объявили меня великим трансгуманистом.
Но мою первую строчку романа попросили не дописывать.
Сказали, что это уже и так шедевр.

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— А на самом деле что ты хочешь?
— Познакомиться!
— Нет, я знаю, ты хочешь тыкнуть меня пальцем в нос!
— Ыыыыыыыы! Ха-ха-ха!
— Ничего смешного! Можешь меня тыкнуть и свободен!
Парень тыкнул девушку пальцем в нос, парню понравилось, и он пошел дальше знакомиться.
Девушка была поражена неожиданным поворотом событий. Она посмотрела на парня, который ушел, и рассмеялась. Вместо обиды она почувствовала приятное удивление от необычного знакомства. «Ну что ж, так тоже бывает», подумала она, идя дальше по своим делам. Возможно, этот странный эпизод станет началом чего-то интересного в её жизни.
А парень подошел к следующей девушке и сразу тыкнул ее пальцем в нос.
— А познакомиться? — спросила девушка.
— В другой раз! Мне только пальцем в нос надо тыкнуть! — сказал парень.
— Ааааа! Понимаю! — засмеялась девушка.
И парень пошел дальше тыкать всех девушек в нос.

Все концерты обходили,
Только Бьянку обходили,
Все концерты обходили,
Только Нюшу обходили,
Не зашли они, пардон.
Бьянка с Нюшей — не наш тон.
Всем мой пламенный привет,
Только Нюши в плане нет,
Только Бьянки в плане нет.
И на позитивной ноте,
Обошли мы их болото.
Как-то мимо проходили,
Но, пардон, блин, обходили.

Не подтроливай поэта,
В критиканстве правды нету?
Ты его хоть троль, не троль,
Всё равно он будет ноль.
Не подтроливай поэта,
В критиканстве правды нету?
А налей ему ты водки.
На закуску дай конфету.
Не подтроливай поэта,
В критиканстве правды нету!
Допиши ты этот стих,
Рифма — лучшая невеста,
Ты — жених!
Не подтроливай поэта,
… показать весь текст …

Короля не бьют во время игры, но могут побить после игры под доской.

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— А у тебя что, двойная идентичность? Ты и живой человек и литературный персонаж?
— С чего Вы взяли?
— А ты на героя мультика похож! По тебе видно, что ты виртуальный!
— Спасибо за комплимент!
— Ну, в общем, когда станешь реальным человеком, знакомься, а пока это все фантазии! Ыыыыыыы!
— Ыыыыыыыыы!

— Я убил человека.
— Начни так — Я не хотел убивать человека. А закончи — я не хотел убивать редактора, но пришлось. Да Здравствует самый гуманный суд в Мире! Ура, товарищи! Прошу милости для автора — сжечь на самом быстром огне!
— А при чем здесь редактор. Разве у Раскольникова был редактор? Это же я Достоевскому подражаю.
— Конечно. Раскольников же написал в газету статью, значит был редактор, который его вдохновил на преступление.
— А я думаю, Раскольников сам придумал идею.
— Без редактора н…
… показать весь текст …

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Не будет ли проблем? Или можно написать, «все совпадения случайны и не имеют к реальности никакого отношения»?
— Девушка, какие совпадения?
— А я знаю, Вы — писатель, а делаете вид, что маньяк! Ыыыыыыыыыы!
— А Вы мне напишите рецензию?
— И познакомлюсь, я Ваша поклонница, только когда будете писать про этот случай, напишите, что все совпадения случайны!
— Договорились!
А через девять месяцев родилась новая книга.

Послали в романтическом направлении,
И чуй обострился до воспаления.

На заре своей мятежной молодости Дарвин подрабатывал в Африке паровозным водилой, что определило роковой путь всему человечеству: машинистом он был самозванным, да и животных совсем не любил, и как-то на крутом вираже стальными колесами отрезал хвост очень милой, красножепой обезьянке, даже не ведавшей, что после этого все человечество произошло от нее. Впрочем, это произошло тёмной африканской ночью и Дарвин был в темноте слабозряч. Может быть это была вовсе и не обезьяна, а гиганский, черный крокодил с пастью как у мегаладона, хвостом как у дракона, языком как у змея горыныча, у которого зубы, как частокол. Но мы даже не знаем, что мы вовсе не обезьяны, а крокодилы.

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— А ты зачем к девушкам пристаешь? Ааааа!
— А я не пристаю, я знакомлюсь! Ыыыыы!
— Аааааа! Извини, я тебе не так поняла! Ну давай тогда играть в догонялки. Догонишь меня? Ааааааа!
— Девушка, это Вы меня не догоняете!
— Это я не догоняю? Я Вас как раз догоняю! А Вы меня не догоните! Ыыыыыы!
— Ыыыыыы

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Молодой человек, дело в том, что я робот и еще не все понимаю! Что Вы хотели?
— Познакомиться!
— Молодой человек, дело в том, что я робот и еще не все понимаю! Задайте вопрос моему конструктору!
— Ыыыыыыыыы!
— Молодой человек, я Вас понимаю! Ыыыыыыыыыы!
А дело было в Ынькове…

Босые ноги мимо битой стекляшки не пройдут.

Мир реален, ибо он нам только чудится.

Для дурака не пошалить, как не посолить.

Позавчера не наступило. Сразу пришло вчера. Но я не верю в дежавю.

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Ты что? Никогда! Руку из-под юбки убери! Ааааааа?

Смешанные чувства охватили меня, когда я услышал этот крик. Я, Василий Чапаев, герой смешных анекдотов, а тут, оказывается, в мире мирных людей, нужно уметь не только смешно себя вести, но и вести себя на улице. Я стоял, не понимая, что происходит, и пытался осмыслить эту странную ситуацию.

Вокруг меня кипела жизнь. Люди спешили по своим делам, дети играли, а кто-то на скамейке читал газету. Это был с…
… показать весь текст …

Я прочитал Достоевского преступление и наказание. Я убил человека, — написал я первую строчку своего будущего романа. Со мной связалась литературная редакторша, оказавшаяся следовательницей. Она думала, что это не начало романа, а признание в убийстве. Я переспал со следовательницей. Я убил человека, потому что следовательница сделала от меня аборт.