— Девушка, Ыыыыыыыы!
— Молодой человек, Ыыыыыы!
— Вот и познакомились!
— Ыыыыыыыы!

Я дал коту сникерс. Кот на меня залаял. Я дал псу сникерс, пес замяукал. Я сам съел сникерс, но так и не решил, как среагировать.
— Блеять не советую!!! Поймут неправильно, — сказал мне редактор.
— Не тормози уже… — написал читатель.
И я решил сменить тему, буду писать другой рассказ.
— Надо бы написать в общество охраны животных, чтобы забрали у вас кота, — стали писать критики.
— Не туда вставлял себе сникерс, — стали шутить тролли.
И я закрыл отзывы на этот недописанный рассказ.
— И в чем мораль? — удивился директор издательства и забанил меня.
— Не все сникерсы одинаково полезны, — непонятно откуда появился еще один отзыв.
— Но ведь я этот рассказ не публиковал? Откуда взялись отзывы? — удивился я.
— А как же ты мог тогда закрыть тему отзывов? — еще больше я удивился.
Это оказался самый удивительный в моей жизни рассказ.

Когда всё предусмотрено — надо ещё все пощупать.

Человек — устройство надеждоядное, но не зрящее и не ведомо ему, что не оно жрет надежду, а надежда — его.

Любой выбор — сомнительный, когда за успех не надо платить.

И оцифрованное сознание нуждается в нежном касании.

Обезьяна стала человеком на спор с самим Создателем, чтобы доказать одномерность насмешек над Дарвиным, ведь в каждой шутке есть доля правды.

Грязная случайность страшнее злого умысла, ибо рождается не от человека, а от вселенной.

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Знакомиться со мной нельзя, а влюбиться можно.

Современную духовную пищу нельзя ни разжевать, ни переварить, поэтому, если не хочешь остаться без зубов, окружай себя книгами и фильмами из прошлых эпох.

Хороший план должен учитывать поправку на Авось, потом постепенно превратиться только в «Авось», а потом провалиться, забыться, исчезнуть и всё погубить, чтобы быстрее пришло разрушение и Апокалипсис, к которому мы все никак не дойдем.

Большая иллюзия лучше маленького результата, потому большая иллюзия делает бытие больше, а маленький результат — жизнь меньше.

Если у курицы петух — щёголь, она станет щеглом.

Никчёмные дела ни к чему хорошему не приводят.

Кулинар, изготовь из меня идеал!
Кулинар, быть на блюдце хочу я!
Кулинар, изготовь из меня идеал!
Ты твори, кулинар,
И с тобой к совершенству приду я!
И падут преграды страха,
Когда я встану из праха,
Разверзну я бездну поглощения
И пекаря того уйдёт сомнение в забвение!

Любой, даже самый огненный интерес, обрывается или безразличием или могилой.

— Раскольников, а откуда у Вас топор? — спросил Белинский.
— Я кашу варил-с, просто на место ещё не успел положить.
— А это потому что он не тварь дрожащая, тепло одет! — объяснил Парфирий.
— Все Вы концептуально ошибаетесь! — сказал Достоевский.
— Человек — это звучит горденько! — сказал Горький.
— А откуда взялись уменьшительно-ласкательные интонации? — удивился Белинский.
— А это потому, что все ценности относительненькие — объяснил Ницше.
— Я убил человека! — написал первую строчку прочитавший «Преступление и наказание» студент, решивший написать роман лучше Достоевского.
— Я Парфирия позову за плагиат! — возмутился Федор Михайлович.

Чем больше роешься, тем больше понимаешь, что все на свете рыхло и без твоего рытья.

Жил да был смысл, который ко всем подходил и просил дать ему справку, что он здравый!
— Справки смыслу, что он здравый, не выдаём! — говорили все.
Тогда смысл сам на пишущей машинке подделал себе справку и стал подходить ко всем и показывать справку «Я здравый смысл».

Слово — это такая матрешка смыслов, в которой вложенные значения часто совсем не похожи на верхний слой.