БУБЕН ШАМАНА
Шёл шаман и пропал, кстати или некстати,
Но на «Sotheby's» и «Christie's», а не на базаре
Стоит бубен евойный, как скрипка Амати,
А, возможно, как виолончель Страдивари.

ДЕВИЗ
Один за всех, как водится, и все за одного —
Коль так, то будет ровною дорога —
Кому плевать на чаянья народа своего,
Работает прислугою чужого.

КАК ДАНТЕ
Зайдя, как Данте, в тёмный лес,
Пройдя жизнь больше половины,
Я понял: «Из деревьев здесь
Страшней дуб инициативный».

ЖЖЁНОВУ
Дорог Колымы безнадёжные мили
И судьбы, безжалостным веком сожжённые!
Чтоб мир на орбиту не лёг Джугашвили,
Желательно знать о Георгии Жжёнове!

МЫ И ПРЕДКИ
Истоки порождают реки,
А те в прямом родстве с морями:
Пока мы помним наших предков,
Их воля, мощь и мудрость с нами.

ШАМАН
Рассудок сник, сбежало знанье,
рекою тёк вранья туман,
но бормотал всё ж заклинанья
шаман.

Путь к знаниям — дорога к Б-гу,
а не команда «всем к ноге! — 
«мы все учились понемногу»,
но всё же не было ЕГЭ.

ПУСТЬ НЕ ВОЛНУЕТ
(Из цикла «Классика и современность»)

Пустые обещания не слушайте и
В наш смутный век невежества и тупости
Почаще «выпивайте и закусывайте,
И пусть вас не волнует этих глупостей*".
Прим.*Бабель.

ФОРЕЛЬ
Была весна, безумствовал апрель,
Звучал аккорд под лапками блестящий:
Играла кошка Шуберта «Форель»,
И пела о форели настоящей.

СОН ТУТАНХАМОНА
Тутанхамону снится сон,
Тяжёл и узнаваем:
Тут он — во сне — Тутанхамон,
А там — в сей жизни — Хаим.

ЗЕРКАЛО
Десятилетия смыкают прочный круг,
Впустив сквозь щель нестойкую браваду,
И только зеркало — то враг, то милый друг
Нам говорит убийственную правду.

ДРУЗЬЯ И ВРАГИ
Не первый год по времени скользя,
Я повторю основу из основ:
Бывают столь заклятые друзья,
С которыми не надо и врагов!

АТИКВА
В стране Израиль всякое бывает —
Места есть для своих и для чужих,
Но те, кого «Атиква» оскорбляет,
В просторах существуют пусть иных.

БЕДНОСТЬ И КУРОК
И вопрошу я, ничтоже сумняшеся,
Как сочетаются в жизни течении
Бедность вождей и погибель трудящихся? — 
Пусть тот, кто сможет, рассеет сомнения.

О ТОТАЛИТАРИЗМЕ
На истине всегда лежит налёт цинизма,
И видят сквозь него веками мудрецы:
Приверженцы систем всех тоталитаризма
Глядят на этот мир, как братья-близнецы.

ГУДЗОН
Смотрю на Гудзонский залив.
Как он и велик, и красив —
Природы самой апогей!
Неужто он тоже еврей?

СИСТЕМА
Ужасно жертвой стать медведя-гризли,
Объектом изощрённой, гнусной мысли,
Пасть навзничь пред коварною изменой:
Страшней всего — быть сожранным системой.

УЁ*ИЩЕ
Проблем в безумном мире множище —
То в цель они летят, то мимо,
Но видеть пред собой уё*ище,
Как ни крути, невыносимо!

ЗНАНИЕ
Невежество — могила,
Глубокая, ужасная,
А знанье — это сила,
Могучая, прекрасная!

ДНИЩЕ
Людей убийство — это днище —
Кромешный мрак и ада аверс —
Фатальной ненависти пища —
Банальная тупая зависть.