А снаружи метет и метет,
Словно кто-то украл вертолет
И упрятал в наш маленький двор,
Заглушить не умея мотор…

Схоронился тихонько в подъезд,
Ждет развязки и булочку ест,
Опершись на ключицы перил,
Сам не ведая, что натворил!..

В который раз ты плачешь надо мной,
А я в который раз не умираю —
Живёхонькой встаю из-под трамвая,
Назад из бездны восхожу в окно.

Трехперстием на паперти немтырь
От живота ко лбу кресты рисует.
Расстригся и уже рассеян всуе
В составе полном женский монастырь.

Топорщится молоденький листок,
Из осени проделав путь сквозь лето,
Всё уплывает вспять, как кинолента,
В начальном кадре с надписью «Ценок»…
… показать весь текст …

А кто помнит чернильницы для перьевых ручек? Сейчас только прочитала, что в некоторых узких кругах она именовалась куналкой.
Куналка!

жизнь пролетела мимо
как сковородка
брошенная в тебя

Если твоя женщина ушла к другому с твоими детьми, то не она на букву «б», а ты!
Баран, битюг, бревно, бездельник, брехло, бухарь, бяка…

У меня на левой щеке родинка,
А вот здесь, возле уха, впадинка,
Хоть морщинки есть возле ротика,
Но ещё я вполне гладенька.

Под окном растёт черноплодина,
А за домом овраг, впадина,
Это всё моя малая родина —
Я её презираю, гадина!

Молодые пииты всё умничают, усложняют тексты, а тут не знаешь куда свой ум и мудрость спрятать!

…можно быть смешной —
распущенной-и не играть словами…
М. Цветаева

Жахнем по маленькой, что ли,
Кто нам теперь запретит?
Пусть нашей совести кролик
Перед удавом не бздит!
Что ты уставился в скатерть —
Это пролито вино!
Кровь у нас ярче, касатик,
Кровь наша — красный щенок:
Бегает, не уставая,
По цепи — круг да кружок…
… показать весь текст …

Если тащить лодку своей жизни посуху, то можно надорваться. А надо просто садиться в неё и плыть!

Солнцу подставлю лицо и ладони,
Как будто луну и две звезды.
Чем пускаться за строчкой в погоню,
Лучше впитай огонь и свети!

Впрочем, луна — это грустно, бледно,
Но она ярка всё равно,
Видно даже что жук короедный
Ползёт по стволу, как в кино.

Тише, тише! Не надо шума!
Я графоманю, чтоб сохранить
Чуть-чуть уменья в остатках Ума,
Или умА, если хотить!..

Тебе, пожилой товарищ, будь ты хоть мать, хоть отец, осталась не прежняя забота и беспокойство о взрослых детях, а тепершняя забота о самом себе, чтоб подольше не обременять заботой о тебе взрослых детей. Как сказал Леонид Филатов ротом няньки: «А твоя сейчас задача — на кладбище не попасть!..»

От дома до кладбища пыль по дорогам,
Машины меня обгоняют в пути.
Я топаю в тапках, устала немного,
Но к кладбищу лучше ногами идти…

Ещё привезут, на уступчик поставят,
Прольется положенный к месту елей,
Ворон налетит похоронная стая,
Тебя отпоют и засыплют землей.

Пришла. Поклонилась. Достала печенье.
Воткнула цветы и сказала «привет».
Закрыла воротцы в конце посещенья.
Ну, что ж ты так весело смотришь мне вслед?..

Не изменяй ребенку своему,
Катай его на санках в воскресенье,
Пока полмира на твоих коленях
И голосу послушны твоему.

Пока ещё не круглая земля,
Пока ладонь мягка, как рукавичка,
Будь счастлив этой маленькой синичкой
И не грусти о дальних журавлях.

Не думай: вот придёт его пора
И он к чужим ногам полмира бросит!
Мы тоже в материнском доме гости,
Хотя тот целым миром был вчера.
… показать весь текст …

Поздравьте меня — у меня 500 публикаций!
Аааааааааа, уже 501, если считать эту!..

Спелая виноградина
просвечивает косточкой…
Съедаешь гостинцы дядины,
худенькая, как досточка.
Приход алиментов — праздник,
будет кулёк ирисок,
А дяди бывают разные,
всё больше авантюристы,
Совсем на пап не похожие…
И ты, объедаясь сладеньким,
Растёшь цветком неухоженным
в круглосуточноми садике.

Сегодня я отменила возраст,
Семнадцать раз подмигнула кукле,
Воткнула в кудри большую розу,
Достала новые шпильки-туфли.

Пойду, как струнка, я в сад зелёный.
В саду кафе, там корицей пахнет,
Там пьяных нет, лишь скрипач влюблённый,
Да щен дворовый, прекрасный парень…

Начала читать «Поющие в терновнике» (перечитывать) .Вторая глава «Ральф».Что-то мне по-другому в этот раз видится этот священник. Вот он нагишом перед шестидесятипятилетней Мэри выступает, она на него с таким вожделением, а он с вялым членом и с превосходством реагирует на неё — дескать, видит око да зуб неймёт! Нехорошо, отче! Но гораздо всё неприятнее с малышкой Мэгги. Обласкивая недолюбленного ребёнка, где-то в глубине души он уже видит в ней женщину. Ой, не буду называть это специальным противозаконным словом…
Не вырваться Мэгги из этих цепких рук до конца жизни.

С виноватым жить легко, трудно — с правым:
Он налево не пойдёт тратить семя,
Любит он свою жену и державу,
Бережёт и ценит он своё время.

Виноватый, он напьётся и плачет,
И глядит часами в даль за окошком.
Богом избранный невыросший мальчик,
У него богатства — трубка да кошка…

Он не спросит, где была, просто встретит,
Словно кошку на груди примилует,
А потом из трубки вытряхнет пепел
И развеет, и опять затоскует…

У старухи матери и её двадцатилетней дочери нет часов.
Нет и репродуктора.

Переулок, где они живут, — короткий, узкий, нелюдимый.
Время послевоенное, страшное и строгое — сталинское.

Каждое утро молодая должна быть возле фабричной проходной вовремя.
Старуха ложится ранним вечером, чтобы встать среди ночи, сесть к окошку в ожидании первого прохожего — предвестника утра, точки отсчета рабочего дня… Во сколько тот первый пойдет — не важно, в четыре, в пять… Важно, что пора начинать новый день.

Старуха подходит к кровати, теребит плечо дочери под лоскутным одеялом и цедит:
— Нюрка, вставай — человек прошёл!

Я конкретно впала в детство. Уже несколько месяцев читаю свои любимые книги детства и отрочества. Перечислять все не буду, но «Дорога уходит вдаль», а ещё ранее — Андерсон, Волков («Волшебник изумрудного города»), Носов («Приключения незнайки») и др.

Сейчас читаю Свифта.
Гулливер уже побывал у лилипутов, с их враждой между сторонниками высоких и низких каблуков, а так же острых и тупых концов яиц. Он уже вернулся от великанов. Ну, как вернулся — его орёл стащил с его домиком игрушечным, а потом подрался с другими орлами и во время драки выронил домик с человечком в открытое море, там его и подцепило какое-то судно.

Сейчас Гулливер отправился в очередное, по счёту третье, путешествие. Пока я прочитала только подготовку к нему.
Ложусь вечером в постель, а там…"Гулливер"! Такая радость.