— Ты любишь меня? — спросил я.
Она отрицательно покачала головой.
— А ты меня?
— Нет. Вот счастье, правда?
— Большое счастье.
— Тогда с нами ничего не может случиться, не так ли?
— Решительно ничего, — ответила она.
«Три товарища»

Не терять независимости. Все начиналось с потери независимости уже в мелочах. Не обращаешь на них внимания — и вдруг запутываешься в сетях привычки. У нее много названий. Любовь — одно из них. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

— А ведь, собственно говоря, очень СТЫДНО ходить по земле и ПОЧТИ НИЧЕГО НЕ ЗНАТЬ О НЕЙ. Даже нескольких названий цветов и тех не знаешь.
- Не расстраивайся, — сказал я, — гораздо более позорно, что МЫ ВООБЩЕ НЕ ЗНАЕМ, ЗАЧЕМ ОКОЛАЧИВАЕМСЯ НА ЗЕМЛЕ. И тут несколько лишних названий ничего не изменят.

Здесь нет никаких священнослужителей. СС этого не потерпит.

Люди любят друг друга, и в этом — все! Это и самое невероятное, и самое простое на свете.

Только несчастный знает, что такое счастье. Счастливец ощущает радость жизни не более, чем манекен: он только демонстрирует эту радость, но она ему не дана. Свет не светит, когда светло. Он светит во тьме.

Равик, почему ночью все становится красочнее? Все кажется каким-то легким, доступным, а недоступное заменяешь мечтой. Почему?
Он улыбнулся.
— Только мечта помогает нам примириться с действительностью.
Музыканты начали настраивать инструменты. Вспорхнули квинты и скрипичные пассажи.
— Вы не похожи на человека, опьяняющего себя мечтой, — сказала Кэт.
— Можно опьяняться и правдой. Это еще опаснее.

Любовь, так же как и время, необратима. И ни жертвы, ни готовность ко всему, ни добрая воля — ничто не может помочь; таков мрачный и безжалостный закон любви.

На самом деле человек по-настоящему счастлив только тогда, когда он меньше всего обращает внимание на время и когда его не подгоняет страх. И все-таки, даже если тебя подгоняет страх, можно смеяться. А что же еще остается делать?

— Мало ли на свете людей, похожих друг на друга. — Да, но есть лица, которые никогда не забываются!

Все романтические мечты рассыпались в прах, соприкоснувшись с действительностью, с холодом и одиночеством.

«Человек зол, но он любит добро… когда его творят другие…»

А женщина рождена из безмолвия. Она живет в чужом краю и всего лишь выучила тамошний язык, родным он ей никогда не был. Она по неволе переводит свое сокровенное в понятия, которые не отвечают ее сущности, ибо принадлежат они мужчине. Она пытается изъясниться — и всегда тщетно. Никогда мужчине ее не понять.

Свет сцены таинственно озарял лицо Пат. Она полностью отдалась звукам, и я любил ее, потому что она не прислонилась ко мне и не взяла мою руку, она не только не смотрела на меня, но, казалось, даже и не думала обо мне, просто забыла. Мне всегда было противно, когда смешивали разные вещи, я ненавидел это телячье тяготение друг к другу, когда вокруг властно утверждалась красота и мощь великого произведения искусства, я ненавидел маслянистые расплывчатые взгляды влюбленных, эти туповато-блаженные п…
… показать весь текст …

«От пробора до кончика носа я был сама гроза, а от носа до подбородка — мирным пейзажем под весенним солнышком».

«Но любой мир ни чего не стоит, пока нет мира в сердце»

Для оскорбленного чувства правда всегда груба и почти невыносима

Некоторые русские дамы умеют возводить стройные логические построения, основываясь на ложных посылках и ложных умозаключениях, а потом предъявлять претензии к другим. Очень привлекательная, очень женственная и очень опасная черта.

Жалость — обратная сторона злорадства.