1) Случайностей нет только в хорошей литературе, в жизни же они бывают на каждом шагу, и притом — преглупые.

2) Ты любишь буйную игру крови, но твое сердце остается пустым, ибо человек способен сохранить лишь то, что растет в нем самом. А на ураганном ветру мало что может произрастать.

3) Опять эта проклятая раздвоенность — делаешь одно, думаешь о другом.

4) В том-то и ужас всей жизни, что мы никогда не чувствуем последствий наших поступков.

5) Конечно, это по-варварски примитивно… но в затруднительных ситуациях именно примитив самое лучшее. Утончённость хороша лишь в спокойные времена.
---------------
Мне вдруг всё здесь надоело. Хочу вернуться домой и выйти замуж. По-настоящему, по-старомодному. И детей хочу иметь, и совсем успокоиться, и славить Господа, и радоваться жизни.

Праздники. . наводят на меня грусть. Устраивая их, всегда хочешь что-нибудь забыть. . но забыть не удается.

Я полагаю, ни один человек не верит, что стареет. Он понимает это, но не верит.

Никогда не стремись знать слишком много! Чем меньше знаешь, тем проще живется. Знание делает человека свободным, но и несчастным

Трудно найти слова, когда действительно есть что сказать. И даже если нужные слова приходят, то стыдишься их произнести. Все эти слова принадлежат прошлым столетиям. Наше время не нашло еще слов для выражения своих чувств. Оно умеет быть только развязным, все остальное — искусственно.

Не надо забывать, какое большое значение имеют в жизни мелочи.

1) Только дилетанты думают, что гонки — это очень романтично; во время езды не должно быть ничего, кроме машины и гонщика, третьим может быть только опасность, вернее, всё прочее приносит опасность.

2) Некоторые люди уходят слишком поздно, а некоторые — слишком рано, надо уходить вовремя…

3) По-видимому, все решения, которые я принимаю в жизни, проходят под знаком фейерверков. А может, все, что со мной случается, похоже на этот фейерверк — на потешные огни, которые тут же гаснут, превращаясь в…
… показать весь текст …

Жизнь взаймы. Жизнь, когда не жаль ничего, потому что терять, в сущности, уже нечего. Это — любовь на грани обреченности. Это — роскошь на грани разорения. Это — веселье на грани горя и риск на грани гибели. Будущего — нет. Смерть — не слово, а реальность. Жизнь продолжается. Жизнь прекрасна!..

Я счастлива и хочу, чтобы ты тоже был счастлив. Я безмерно счастлива. Ты и только ты у меня в мыслях, когда я просыпаюсь и когда засыпаю. Другого я ничего не знаю. Я думаю о нас обоих, и в голове у меня словно серебряные колокольчики звенят… А иной раз — будто скрипка играет… Улицы полны нами, словно музыкой… Иногда в эту музыку врываются людские голоса, перед глазами проносятся картины, словно кадры из фильма… Но музыка звучит… Звучит постоянно…

В каждом из нас живут затаённые обиды, которые только и ждут своего часа.

Она была само упоение, когда пила; сама любовь, когда любила; само отчаяние, когда отчаивалась, и само забвение, когда забывала

В жизни больше несчастья, чем счастья. То, что она длится не вечно — просто милосердие.

— После крабов будете есть еще мороженое? — спросил я.
— Я это проделал однажды. Не скажу, чтобы мне это пошло на пользу. Нельзя следовать всем влечениям сразу.
—Очень мудро.

«- Ты счастлива?
— А что такое счастье?
— Ты права. Кто знает, что это такое? Может быть, держаться над пропастью.»

Я думал, что прощание — всегда конец. Ныне же я знаю: расти тоже значит прощаться. И расти нередко значит покидать. А конца не существует.

..
Ты не только возбуждаешь, ты ещё и смешишь.
Такая оригинальная комбинация встречается очень редко…
.

Забвение — вот тайна вечной молодости. Мы стареем только из-за памяти. Мы слишком мало забываем.

Спокойно прожить жизнь — вот что сегодня кажется самым невероятным приключением.

Она посмотрела на меня улыбаясь. Она почти никогда не отвечала, когда я говорил что-нибудь в таком роде. Впрочем, я и не рассчитывал на ответное признание. Мне бы это было даже неприятно. Мне казалось, что женщина не должна говорить мужчине, что любит его. Об этом пусть говорят ее сияющие, счастливые глаза. Они красноречивее всяких слов.

Вероятно, все мы боимся, как бы не наговорить громких слов. С их помощью люди так нестерпимо много налгали. Может быть, мы боимся и наших чувств. Мы уже не доверяем им.