У каждого человека есть право заблуждаться, однако нет права навязывать свои заблуждения всем остальным, кто также по-своему заблуждается. Коллективная же ответственность всех нас принуждает называть лопату «лопатой».

Наши рассуждения грешат рациональностью. Рассуждая, причем лишь рассуждая, мы проигрываем, как сказал один герой из к/ф «Апокалипсис». В моей жизни были ситуации, когда я не должен был рассуждать, а просто действовать, без рассуждений, и у меня все получалось; и, наоборот, рассуждая, лишь рассуждая, я терял многое, проще говоря, проигрывал, и до сих пор пока что проигрываю, ибо много рассуждаю. Может, все-таки мне удастся сделать в этой жизни что-то грандиозное, когда я перестану много рассуждать и делать так, как делали великие — не рассуждая, а создавая?! Вопрос, разумеется, риторический. Великие творят, критики же рассуждают, ибо рассуждения — прерогатива последних, всегда последних.

Мысль тривиальная — не оригинальная, а значит, пошлая, но прописанная художником (разумеется, слова!), приобретает оригинальность лишь тогда, когда вкладывается в уста героя, к которому мы испытываем глубокие симпатии или антипатии. Такова сила искусства!

Есть разная демократия: мнимая и, собственно, демократия.

Если бы у истинно талантливых натур не было бы покровителей или меценатов, то есть, выражаясь современным языком, спонсоров, то люди были бы ни чем не лучше своих братьев меньших. Это — с одной стороны. С другой же стороны, история знает немало примеров, когда многие зарывали свои таланты в землю в силу внешних обстоятельств, например, семья-дети и все такое…

Зло — это то, что ломает тебе кайф. А тот, кто ломает тебе кайф — твой враг. Врага нельзя недооценивать, всегда надо выискивать его Ахиллесова пяту, чтобы однажды нанести ему точечный удар.
Мораль: Не обламывайте никому кайф, ибо найдется тот, кто и вам обломает кайф.

Если не хочешь узнать человека, слушай, что о нём говорят другие и не слушай, что он говорит о других (Буги-Вуги).

Человечество начинает достигать того уровня, когда не бытие определяет сознание, а сознание — бытие; такова сила и миссия искусства.

Если лучшие времена не наступили, значит, они еще не кончились.

Артист должен быть хорош на сцене, а особенно тот, кто не отличается красотой.

Обычные люди по своему обыкновению тянутся ко всему обычному; люди же необычные по своему необыкновению тянутся ко всему необычному, обычного избегая.

Спешат те, кому надо.

Правда — это то, что скрывается под одеждой, ложь — это то, чем скрывают голую правду. За фасадом словесной красоты не все могут разглядеть «голого короля».

Если ты не можешь чего-то большого в этой жизни достичь, скажем, стать влиятельным человеком, значит, либо ты посредственный — ни на что не способный, либо ты не научился пользоваться людьми.

История нас учит, что один в поле не воин.

Если ты дурак, то ты проигнорируешь эту мысль. Уж лучше с этой мАксимой не согласиться, но прежде выдвинув свою идею.

Кто правде прикрывает рот, тому пырнут ножом в живот.

Женщина с женщиной договорятся, если их общий враг — мужчина.

Сила в соединении с мудростью преодолевает все преграды.

Гениальность мысли в том, что (будучи универсальной), каждый индивидуум понимает ее по-своему, беря на свой счет и принимая ее такой, как подсказывает ему его личный опыт — всем сердцем и разумом своим, тем самым воспринимая мысль, как нечто близкое и даже родное.

Юмор — это компромиссная форма борьбы с безысходностью.

Там, где много безысходности и горя, спасает такая форма компромисса, как юмор.

Когда горе-политики оправдывают свою тупость, они прибегают к юмору, чтобы перед своим электоратом не выглядеть так, как они должны выглядеть — глупо.

Признайся тупым, что тупой, и тупые тупо тебе простят, что ты тупой.