По капле день, по лужице неделя… В кувшине время расплескалось, как вода. Все дальше тень. Безжалостнее мерит жизнь путь из ниоткуда в никуда. Чем дальше ты, тем лучше понимаю, что расстояние теперь лежит на всем. И всюду пыль. И я уже не знаю, что было сном, а что было не сном… Я пальцем проведу. На гладкой полке останется от пальца чистый след. Я напишу, как вырежу на елке: душа пуста. Тебя в ней больше нет.

Люди позируют. Люди рыдают. Сами бросают — сами страдают. И, примеряя несчастия маску, верят в свои же нелепые сказки. Люди и волки… Смешно, если честно! Мне до сих пор лишь одно интересно: встретившись с волком в лесу, вы от счастья лапу пожмете и скажете:"Здрасьте"? Всех постреляли, всех истребили, просто не зная, что ТАК их любили? Маски волчачьи надели на лица, души оставив от глупой ослицы… И, прикрывая спеси уродство, к волку идем мы за «БЛАГОРОДСТВОМ»! Люди и волки… волки и люди… Елку у дома того не забудьте, помните прудик, кривую скамейку, тропку, сквозь травку бегущую змейкой… Там, где сейчас полетят кривотолки, люди-не люди и волки-не волки

Я всю ночь не спала.
Я больницу искала,
где в неоновой лампой залитой тиши
без наркоза и марли (ведь крови там мало)
мне отрежет хирург кусочек души.
Будет больно чуть-чуть. Но терпеть я умею.
И за двери уйду, проплыву не спеша,
И в добро и любовь, может, снова поверит
Моя шитая ниткой калека-душа.
Вдруг поверит та часть, что от целой осталась,
Что на свете нет зла и предательства нет…
Я иду, и как будто я снова рождаюсь
На чудесный, любовью обласканный свет
ВСЁ МЕЧТЫ. По холодным пустым коридорам
… показать весь текст …