Ты — колыбель, что мать моя качала
и день и ночь в тревогах обо мне.
Ты — драгоценной юности начало,
душа, что неподвластна седине.
Опершись на могучие границы,
коврами расстелив свои поля,
цветешь кимсугом голубым повита,
Хакасия, родимая земля.
Лишь пению твоих ручьев весенних,
внимая у бушующих морей,
я из пустынь, где нет древесной сени,
к твоей тайге стремился я скорей.
А ты всем бурям подставляла прядки
того, что мяли орды, — ковыля,
и на тебе курганы, будто латки,
Хакасия, родимая земля.
Сегодня все к ночи твои живые
стучат мне в сердце. То родимый зов.
Как твой алып я подвиги любые
свершить во славу Родины готов.
Простроченная светлыми путями,
на сорока наречьях говоря,
озарена за труд свой орденами, —
иди вперед могучими шагами,
Хакасия, родимая земля.

Я кровный сын твой — здесь мое начало;
И степь под сводом солнечного дня,
та колыбель, которую качала,
ты, словно мать, баюкая меня.
Живым ковром меж снежных гор покоясь,
горишь жарками — блестками шитья.
И Енисей, как будто синий пояс,
обвил тебя, Хакасия моя.
Я вижу древние твои курганы,
где рыж ковыль, как ржавчина копья.
Они, как зарубцованные раны,
на сердце у тебя, земля моя.

Как жаль, что жизнь так быстротечна, что на земле мы все живём невечно; но всё-таки, когда есть цель — любая, жизнь оживает, а не ходит, сгорбившись, — немая!

Не зарывайте в землю то, что прорасти не сможет!

ДВОЙНОЕ ЭХО

Между льдами ледяными
есть земля
еще земней!
Деревянные деревья
среди каменных
камней.

Это северней,
чем Север,
и таежней,
чем тайга,
там олени по-оленьи
… показать весь текст …

Земля круглая, и даже если человек идет в гору, то он все равно спускается.