На плоскости моей зима
Жила — в трёхмерном измереньи,
И в ней отсутствовало время,
И в ней присутствовала тьма.
А в этой темени слепой
Терялись все ориентиры, —
Существованием вне мира
Определялся мой покой.
Но вытекал из глаз слезой
День, доведённый до абсурда,
Как нервный срыв, терзало утро,
И вечер ранил тишиной,
Ночь монотонные псалмы
Бубнила — до изнеможенья.
Так я — в четвёртом измереньи —
Жила на плоскости зимы.